Молчание опять опутывает салон автомобиля. Я плыву по течению, а оно буйное, заковыристое, норовящее ударить меня об скалы и пока я только чудом спасаюсь.
Молчит и я молчу. Но вскоре Кац все же вновь заводит разговор:
— У тебя есть планы на этот день?
Голос Ивана в тишине автомобиля бьет молнией прямо в сердце. Оборачиваясь к мужчине, рассматриваю его. Опять. Глаз оторвать не могу. Слишком интимно находиться с ним в узком салоне спортивного седана. Слишком близко.
— Нет планов…
Роняю тихо.
— Что думаешь обо всем этом, куколка?"
"Бросает на меня косой взгляд, прикусывает нижнюю губу, а у меня по коже мурашки идут.
Сейчас он непривычный, словно настроен на диалог.
— Думаю, что я вляпалась, не знаю, как быть с показом, ведь Донелла… Она хочет провозгласить меня своей Музой, и я не могу ее подвести. Не знаю, способен ли ты понять меня, мою жизнь и мою работу…
Дыхание вырывается со свистом, мужчина поворачивает голову на мгновение и бросает на меня острый взгляд.
Грустно отвечаю:
— Не понимаешь.
Для тебя пыль, но до недавнего времени все это было моей жизнью и у меня есть люди, которые ценны, которых нельзя так кидать… Донна не заслужила того. Она вывела меня в свое время, дала необходимый толчок…
Скользит рукой по оплетке руля, кажется, что ласкает. И я фантомно воспринимаю эту ласку на себе, кажется, что его жесткие ладони опять на моей разгоряченной коже, заводят, заставляют умолять…
Чертово наваждение.
Смаргиваю морок. Чтобы разум не кричал, не заставлял откинуться на сиденье и позволить его пальцам прокрасться под юбку.
— Ты молчишь, Иван…
Не реагирует. Смотрит прямо, а я не могу сопротивляться влечению, обоюдному, острому, сладкому.
Кац чуть притормаживает у ворот, которые открываются, впуская нас во владения Кровавого, а затем сворачивает на неизвестную тропку, что ведет не к особняку, а проскальзывает мимо леса и почему-то у меня мороз по коже вперемешку с адовым сомнением, что, может, он везет меня туда, чтобы расправиться, чтобы затерять среди вековых деревьев.
— Стать Музой… Дважды. Многие модели убьются за такую возможность, — повторяет бархатистым тембром, — думаю, это будет хорошей точкой в твоей карьере. Уйти на пике славы, будучи признанной дивой величайших дизайнеров нашего времени. Это достойный финал, Аврора, не находишь?
На мгновение кажется, что в меня влетела бетонная плита, шмякнула со всей силой и буквально распластала по асфальту.
— Что?!
Не отвечает.
