Берет карточку, заполняет, а я смотрю на регалии, которыми стена увешана, и читаю табличку на столе с инициалами врача по фамилии Цукерберг.
Дальше идет сугубо профессиональный опрос относительно моего здоровья, а я не выдерживаю и спрашиваю:
— Вы Ивана давно знаете, доктор?
Бросает на меня взгляд поверх очков, оторвавшись от заполнения бумаг.
— Давно.
— Я… просто он… Вы первый человек, который его не боится…
Ухмыляется. Смотрит на меня и взгляд у него хоть и профессиональный, какой-то отстраненный, но в глубине глаз искорки.
— Я отца его еще знал. В свое время вместе в медицинском учились и он был лучшим на факультете.
— Отец Каца был врачом?
— Да, причем удивительно талантливым, золотые руки…
В шоке открываю рот. У монстров, оказывается, тоже родители имеются.
— Смотрю, вы удивлены.
— Я… не думала, что Кац… он просто … он…
— Мафиози?
Вскидывает бровь, а я лишь киваю.
Смотрит на меня долго, изучающе, а потом выдает:
— Не все рождаются с пушкой в руках, дорогая.
Вроде и пошутил, но глаза серьезные.
— Как думаете, вы для него что-то значите?
Странный вопрос, пожимаю плечами и скрываю смущение за улыбкой.
— Всего лишь игрушка, которая к тому же залетела.
Фыркает.
— Моя роль одна. Скрашивать его ночи и не напрягать, но, как видите, с последним я не справляюсь.
Откидывается в кресле и руки на груди складывает.
— Кажется, понимаю, почему Ванюша запал.
— Он предупредил, что вы его верный соратник, наверное, друг, и мне не стоит болтать тут.
— Конечно. Ваня мне как сын, — прищуривается сильнее, — вряд ли он посвятит тебя в некоторые аспекты своей жизни, но я позволю себе кое-что прояснить.
Вижу, что ты нуждаешься в этом.
— Я уже не знаю, что мне нужно, все это так странно и резко.
— Понимаю. Может, воды?
— Нет, спасибо. Меня от нее мутит.
— Да, в первом триместре бывает, что тошнота сильна именно по утрам, но на втором она пройдет.
Берет какую-то папку и перебирает бумаги, произносит вскользь, между прочим как-то:
— Знаешь, его отец обладал редким талантом.
Хирургия дана не каждому, но у Дмитрия Ивановича от бога дар был, я это еще тогда заметил. Мы с его отцом вечно конкурировали. И в плане девушек. Но Мария выбрала его и у них появился Ваня. Я его крохой помню.
Хорошая семья. Если по-честному, завидно даже было. Это я с Димкой вечно бодался, потому что мне не было дано то, что отец Ивана делал играючи как-то, легко. Я бесился, а он был слишком порядочным, чтобы замечать. Оба в аспирантуру поступили.
