А какого, собственно, хрена? Почему я должен терпеть резь в штанах, искать баб, если у меня дома живет первоклассная шлюха, принадлежавшая мне по закону?! Я ловко перестроился и включил поворот налево. Сегодня меня будет удовлетворять жена.
Глава 7
Софи
Джейсон ушел, и я наконец вздохнула полной грудью. Было чертовски сложно сохранять непринужденный вид, когда руки дрожат, а сердце сто сорок ударов в минуту. Я опасалась и его самого, и внимания, которое он вполне мог мне оказать, если нарушу правила.
Поэтому их я соблюдала неукоснительно. Если бы знала, что Джейсон может вернуться пятничным вечером домой, ни за что не вышла бы из своей спальни. Но теперь-то точно его не будет долго. Даже в будние дни Джейсон возвращался поздно, а развлекается он, наверняка, до утра.
Я встала и на цыпочках обошла первый этаж его двухуровневой квартиры. Вроде ушел. Первые две ночи я не могла уснуть, пока он не вернется. Ждала в постеле, укрывшись по самую шею, но отчаянно надеялась, что муж Дэйдры забыл о существовании жены.
Дверь не запирала, это слишком явно показало бы мой страх перед ним. Я просто молилась, чтобы он больше не проявил ко мне мужского интереса, меня ведь убеждали, что никаких супружеских отношений между ним и сестрой нет! И слава богу, никакого сексуального прессинга по отношению ко мне больше не применяли. Джейсон не проявлял ни малейшего интереса. Я старалась не мелькать у него перед глазами.
Все довольны."
"Я вернулась на кухню, захлопнула ноутбук и посмотрела на вечерний Манхэттен: он мерцал и манил, подмигивая огнями большого города. Обещал, что здесь невозможно долго оставаться одному — слишком много людей, слишком много событий. Правда, мне в Нью-Йорке было очень одиноко: ни друзей, ни близких. Здесь я никому не нужна. Всего неделю в образе Дэйдры, а уже жутко хандрю. Именно поэтому ухватилась, как за спасительную соломинку, за предложение попечителей фонда «Благородная Америка», с которыми обедала в понедельник.
Завтра состоится благотворительный завтрак в «Плазе»: цель — собрать деньги для детей-беженцев из африканских стран. Я буду разливать пунш и предлагать заполнить миленькие открытки — для кого они, правда, не ясно. Эти дети читать по-английски не умели, они, скорее всего, вообще читать не умели, но спорить не стала: если я смогу хоть что-то сделать, то сделаю.
