— Алло, — отрывисто бросил, поставив мобильник на громкую связь. — Я помню про ужин в воскресенье, если ты для этого звонишь.
— Не для этого, братик, — как всегда ерничала она, — ты лучше объясни, что происходит? Ты что, снова с Дэдэ сошелся?!
Бля, и сестра туда же. Об этом что, в новостях объявили?!
— А разве муж и жена не должны жить вместе?
— Но не с этой же?!
Я закатил глаза. Никто в семье, да в принципе никто, кроме Тома, не знал, что сделала Дэдэ, как подставила меня, на какие бабки попала компания из-за ее слабости на передок.
Но Мишель единственная, кому я пересказал хотя бы половину событий. Она и так терпеть не могла Дэдэ, считая ту безалаберной инженю*** — сестра у меня феминистка, активистка, интеллектуалка в одном флаконе — а после моих откровений возненавидела люто.
— Мишель, — серьезно произнес я, — ты мне доверяешь?
— Да.
— Значит, перестань вести себя, как курица-наседка. Я давно уже не яйцо. И если что-то делаю, значит, так надо.
— Я просто волнуюсь. Твоя жена, как клещ впивается в жертву…
— Но я не жертва.
Поверь, между нами ничего личного. Я просто не хочу, чтобы она выкинула очередной фортель перед разводом.
Я немного лукавил, но сестре об этом знать не обязательно. Она — старшая и относительно меня всегда все принимала близко к сердцу. Ей бы замуж да свою семью, но, похоже, не родился еще мужчина, способный победить ее стойкую неприязнь к сильному полу.
Работа закрутила и завертела — даже обед пришлось заказывать в офис. Поднялся только вечером, размял затекшую шею — на массаж что ли сходить? Душ принял здесь же, надел свежую рубашку — можно выдвигаться.
Хотя рановато еще. Выбор, чем заняться, был разнообразным: поужинать, поработать еще, или заскочить домой — так, проверить, как там моя птичка в клетке: ждет или уже улетела? Естественно, я выбрал последний вариант, так, любопытства ради.
Через двадцать минут я открыл дверь квартиры и сразу же удивленно повел носом:
— Это чем пахнет?
Едой? У меня дома кто-то готовил? Да быть такого не может! Моя кухня до сих пор девственница, и меня это более чем устраивало!"
"Я прошел через гостиную, посмотрел в столовой и замер на пороге кухни.
Дэдэ сидела полубоком на высоком стуле за черно-белым островком: ее длинные босые ноги с ярко-красным педикюром были обнажены до середины бедра, дальше мне просто не было видно. Белая рубашка, по-мужски широкая, застегнута до середины груди, демонстрируя аппетитные холмики и изящную линию плеч. Волосы забраны в небрежный пучок.
