В какой-то момент взгляд цепляется за новое платье, которое я шила своими руками. Оно разодрано и валяется на полу, как грязная тряпка. Истерика хватает меня за горло своими острыми когтями, но я не хочу поддаваться ей. Со всей силы ударяю ладонью о стену, запрещая думать о том, что могло произойти.
С отчаянной злостью натираю неповрежденные участки тела душистыми мылами и дважды промываю волосы. Раны саднят от горячей воды, но это ничто в сравнении с возможностью отмыться от всей той мерзости. Словно это действительно поможет смыть воспоминания.
"
"Не знаю, сколько времени я провожу в душе, но выйдя ощущаю себя почти чистой… Кожа покраснела и немного болит. Наверное, я слишком сильно терла её. Вздыхаю и решаю растереть немного масла, чтобы унять неприятные ощущения. Так гораздо лучше.
Закутываюсь в длинный до пола, светлый отельный халат. Вздохнув, набираюсь смелости выйти в спальню и достать из своего мешка свежее белье.
Рион сидит перед камином. Его спина такая пряма, словно он проглотил шпагу.
На точеном профиле танцуют блики от огня. Услышав мои шаги он оборачивается и поднимается… но колеблется, словно не решаясь подойти. Он всё так же напряжен, его кулаки сжаты, а брови хмурятся. Сердится на меня? Отчего-то мне становится обидно. В его глазах море невысказанных слов. Но он лишь сухо роняет:
— Нужно закончить обработку твоих ран.
— Я могу справиться сама. И не нужно так на меня смотреть! Я не искала неприятности специально! Я лишь делала то, что мне необходимо было сделать! Просто я плохо знаю город и запуталась в этих дурацких бесконечных улицах! — от злости я пинаю ногой какой-то пуфик и уже почти кричу, не смотря на то, что крик из меня вырывается надсадным сипением.
Кажется, все мои усилия по сдерживанию истерики сейчас пойдут прахом, а я не хочу этого! Не хочу показывать слабость! И всё же слёзы снова обжигают глаза. Не от того, что сегодня произошло, просто… просто я чувствую, словно разочаровала его. И это оказывается гораздо больнее всех саднящих ран.
Не выдержав, я разворачиваюсь, собираясь сбежать обратно в умывальную комнату. Но его руки перехватывают меня поперек талии, заставляя прижаться к напряженному телу.
— Я ни в чем тебя не винил, Дэниэлла. Не тебя. Себя. Это полностью моя вина. Я обещал тебе безопасность.
— Только до столицы…
— Нет. Пока не убежусь, что я тебе больше не нужен, — его дыхание касается моего уха, а руки прижимают всё сильнее. — Ты не должна была уходить из отеля без меня.
