Интересно, я единственная, кого наследник принуждает к близости или были и другие айтесс? Судя по тому, что я вижу и слышу, девушки готовы на всё, чтобы просто попасть в его постель. Тогда зачем ему я? Почему он готов ломать меня?
От бесконечных восхвалений заслуг наследника мне делается дурно и я начинаю жаловаться на головную боль. Прошу служанок побыть какое-то время в тишине. Они бросают на меня встревоженно-жалостливые взгляды и замолкают.
Светлые небеса, как я люблю тишину…
В четыре руки Оли и Мирра быстро заканчивают приводить в порядок мои руки, волосы и тело.
Окончательно смыв все масла и, растерев жесткими щетками от носочков до ушей, они закутывают меня в огромную мягкую холстину и уводят из умывальной комнаты.
В гостиной накрыт столик. Есть не хочется, но мне нужны силы и я заставляю себя съесть половину пиалы горячего супа.
Мирра укоризненно покачивает головой, глядя на нетронутые блюда, но ни на чём не настаивает и я благодарна, что хоть в этом мне уступили.
Я всё ещё испытываю слабость после лихорадки.
И полагала, что болезнь и эта бессонная ночь отразятся на мне. Тем удивительнее рассматривать в зеркало свежее, словно лепесток асанта лицо. Моя кожа сияет, на ощупь она мягче бархата и нежнее шелка. Ловлю себя на том, что удивленно поглаживаю кисть собственной руки, рассматривая пальцы. Наверное, мои ногти ещё никогда не выглядели столь идеально. Я провожу рукой по пряди волос, ниспадающей на грудь — волосы такие мягкие, и блестят, словно вобрали в себя блики заходящего солнца.
Неужели это я? Мои волосы? Мои руки?
— Какая же вы красавица, айтесс!!
— Благодарю, Оли. Это всё ваша заслуга. — Девушка смущенно улыбается и принимается укладывать волосы. В то же время Мирра принимается что-то делать с моим лицом.
— Мирра, зачем это?
— Так как же? Все благородные айтесс пользуются красками.
— Ты уверена, что это нужно? Мне бы не хотелось сильно привлекать внимание…
Обе служанки на мгновение останавливаются, а потом заливаются смехом.
— Да как же это на вас внимание не обратят? Вы и в простеньком платье без любых красок, вон какая.
А уж если сам наследник вам благоволит, то, хоть в самый темный угол спрячьтесь, а внимания не избежать
— Поэтому мы и хотим, чтобы вы себя уютно на балу-то чувствовали. Ежели женщина хорошо выглядит, так и взглядов посторонних не забоится.
— Не волнуйтесь, айтесс, я лишь немного подчеркну глаза. Да румян добавлю самую каплю. А то вы после болезни-то еще не оправились, вон бледная какая.
Глава 48.
