Знать бы ещё, что именно в этой ситуации рассердило младшего принца…
— Ой, пора наносить мелитовое масло. — Мирра вклинивается в мои размышления покачивая перед самым носом изумительной красоты флаконом, инкрустированным самоцветами. Вместе с Оли они ловко наносят масло, мечтательно приговаривая, что за этим средством, охотятся все обеспеченные горожанки, но оно слишком редкое и ценное. Только для дворца всегда находится партия…
Служанки тараторят, стараясь не дать мне вставить и слова. Значит, не расскажут что случилось с младшим принцем накануне.
Лааадно.
— Ну хорошо, а раньше у младшего принца случались срывы? — кажется, Оли вздохнула с облегчением, ухватившись за возможность отвести внимание от предыдущего вопроса.
— Ммм… точно не знаю. Вообще не помню такого. Обычно он такой собранный… а ещё хмурый и строгий. Но всегда контролировал себя.
— Да-да, — встревает Мирра, — его и окружают-то сплошь военные. А у военных ценятся дисциплина и контроль. Даже праздники младший принц редко посещает и на балах-то не видно его.
Так что может и бывают срывы, да благородные истэры прежде не видели.
— Так оно и лучше, что он ото всех подальше держался, да балы редко посещал. А то бывало, кто из благородных айтесс и без чувств падали, когда ещё юный мессир их приглашал на танец. Вот конфузы-то выходили.
— Мало, что разум потерять можно, так ещё и шрамы эти его жуткие. Бедняжки, каково им пришлось!
Это им-то каково? А Рион? Каково это юноше понимать, что девушки в обморок не от счастья, а от страха падают?
— А как же его невеста? Не боится?
— Эээм… давайте-ка мы ногтями теперь займемся.
Оли, я ножками займусь, а тебе тогда руки.
— Конечно, Мирра! Какие у вас пальцы красивые, айтесс. А теперь еще прекрасней станут.
Значит про невесту им тоже говорить запретили…
— А шрамы у младшего принца известно откуда?
— Не знаю, айтесс. Давняя это история, в тайне держат. Да вы бы лучше про его сиятельное высочество чего спросили. Вот уж о ком можно говорить бесконечно! У нас все благородные айтесс только его и обсуждают.
— Даа… Он такой величественный, такой утонченный.
— А сколько в нем силы и власти…"
"Пощадите меня, неужели это наследник наказал им говорить о нём самом? Я бы не удивилась. Хотя по искренне горящим глазам служанок я не удивилась бы и узнав, что все они в него тайно влюблены. Они словно видят перед собой сиятельный образ, не замечая за оберткой испорченное нутро.
