Я твоему прадеду позаботиться обещал и таково моё последнее слово!
— Какая же это забота по-вашему лишать девушку свободы?
— А что это за свобода такая, мужиками вертеть, да беду на себя накликивать? А ну как понесешь от кого, так тебя бабоньки местные живьем заклюют! Этого хочешь? Али в городе одной будешь? Так там с тобой и церемониться не станут! Ты мала девка еще, ничего о жизни не знаешь, потому и отпустить от себя я тебя не могу. А вот воспитать тебя правильно — теперь моя обязанность, так и знай.
Мой скрип зубами, едва ли прошел незамеченным.
Ну уж нет, меня вполне устраивает мое воспитание!"
"— Мой наказ ты услышала. Собирайся потихоньку, девонька, да не вздумай глупости натворить. Знаешь же, что за ослушание у нас полагается? — От последних слов по телу пробегает липкий озноб, сжимая горло острыми когтями удушья.
И хотела бы не знать, да видела, как местную женщину, раздев по пояс готовили к тому, чтобы поколотить палками на сельском плацу. Улюлюканье толпы вызвало тогда во мне приступ тошноты.
Я так испугалась, что сбежала и не видела, что происходило дальше. Но крики женщины разносились по всему селению и долго снились мне по ночам.
Палка — не плеть. Плетью наказывают за нарушение законов на городской площади. Плеть оставляет на коже шрамы, если тот, кого наказали не успеет вовремя обратиться к целителю. Палкой же удары намеренно наносят не сильные, на теле остаются лишь синяки. Но палка оставляет шрамы в душе. Главная цель такого наказания — унижение.
Поговаривали, та несчастная изменила мужу, но мужчины с которым она это сделала почему-то на плацу не оказалось.
Доказательством её вины никто особо не озаботился, а то, что она накануне жаловалась на побои мужа и просила защиты у старосты, наводит меня на самые мрачные выводы. Но особенно гадким оказалось то, что старшие женщины не встали на ее защиту. Вместо этого они долго смаковали события того дня. Прежде-то молодая красавица — жена кузнеца и на язык была остра и помыкать собой не позволяла. А с того дня ходит тенью по деревне, да глаза поднять на людей лишний раз боится…
— По лицу вижу, что ты меня поняла, девонька.
— Вырывает из неприятных мыслей старческий голос. — Времени тебе на сборы даю до второго заката. За то время жена тебе комнату сготовит. Многого не бери, уж я тебя необходимым смогу обеспечить…
Глава 5. Сердце разлома
Эдеррион. Северные территории.
Уже три недели. Три недели бесконечного холода. Три недели мы боремся с гиблыми ареалами. Мои воины утомлены.
