Фелиция падает вниз грузным мешком и ударяется головой о край бассейна.
Короткий, истошный крик Фели обрывается громким всплеском. Жена рухнула в воду.
Секунда. Вторая. Вода пляшет бликами света и успокаивается. На краю бассейна расплывается кровавое пятно и вода окрашивается красным.
Я стою. Возможно, Фели раскроила свой череп. Но если постараться, если поспешить… её можно спасти. Можно вытащить. Можно сделать всё по-людски.
Но…
Фелиция уже тонет. Вода наполняет её лёгкие, а я не шевелюсь.
Я просто смотрю. Как окрашивается вода и становится спокойной, смыкаясь над безвольным телом Фелиции.
Я не чувствую почти ничего. Только сожалею, что виски в бокале кончилось слишком быстро.
Глава 20.
Вот я и дома.
Дома?
Ох, нет. Я уже до такой степени привыкла к усадьбе Моретти, что по глупости в мыслях ляпнула самой же себе, что его дом… мой.
Но мой дом в России. Рядом с Катей. И… Серёжей."
"Серёжа. Как он? Боже. Я вдруг резко замираю, в висках чувствую прострел. Сейчас я прогуливаюсь по саду, наслаждаясь хорошей погодой, красотой и уютом красочного сада, но меня внезапно охватывает паническая тоска.
Приходится даже опереться рукой о ствол тернистого дерева и сделать несколько успокоительных выдохов.
Странно, но я не нахожу в себе тех былых чувств, какие испытывала к Сергею до момента знакомства с Леоном. Я заигралась. Слилась с ролью. И в один роковой миг не заметила, как влюбилась. По-настоящему. Запредельно сильно. До забвения. И пропала. Утонула. В нём. Дерзком и горячем итальянском мачо. Как будто провалилась в пропасть порока, теряя себя.
Да, я чувствую мучительную жалость по отношению к Сергею. И всё. Только это. Не влечёт меня к нему, как к мужчине. Скорей всего, как к другу. К жертве, которая попала в беду. Я чувствую на себе вину и обязанность вытащить Сергея из беды. Ведь не могу поступить иначе. Сколько мы с ним прожили вместе? Он хорошо ко мне относился. Он заботился обо мне, ухаживал должным образом. С моей стороны бросить его на произвол судьбы будет скотством.
Похитители давно меня не тревожат.
Может что-то случилось? Может они отпустили Сергея? А я об этом не знаю. Телефон был долгое время выключен. Я ведь изображала из себя погибшую в ужасной аварии Алину Полякову.
Нет. Я не могу сказать Леону правду. Я боюсь. И мне стыдно. Может быть всё забудется? Я признаюсь. Но чуть позже. Сейчас не хочу… Не хочу портить его счастье. Он счастлив, он души во мне не чает. На руках носит, пылинки с меня сдувает.
Боюсь. До жути. Гнева его боюсь.
