И возвращайтесь к своей девушке с улыбкой на лице, поддерживая твёрдой рукой.
Врач сжимает плечо на прощание и уходит. Последние слова кажутся мне, нахуй, лишними. Но потом я замечаю, как трясутся мои пальцы. В отражении зеркала в туалете оглядываю себя — всклоченный, потный, грязный, в испорченном костюме. Прилетел сразу же, как только Лука сообщил о приступе болей у Лины.
Чартерный рейс. Прямиком сюда. Ебать в рот маскировку и все прочие проблемы… Обратный перелёт и поездка в клинику показались мне бесконечным адом!
Главное — жизнь Лины и малыша.
Мне не хочется покидать стены клиники ни на секунду. Но в коридоре меня дожидается дед. По его виду понятно, что он уже переговорил с врачом и принял к сведению всё сказанное.
— Ну? — требовательно смотрит на меня из-под кустистых бровей.
— Мне посоветовали молиться, — кривлюсь я.
— Так иди и делай. Только не забудь. Переодеться. Выглядишь, как помойный отброс и трясущийся от страха педик, — цедит сквозь зубы Алонзо.
Несмотря на то, что он мой дед, мне хочется врезать ему по старой, наглой, циничной морде.
— Тебе дали хороший совет. Выполни его. И реши проблему, — поворачивается ко мне спиной, не опасаясь, что я ударю его.
Нет. Я не нападаю со спины. Тем более, на старшего из моей семьи. Ни за что. Плетусь за дедом на выход.
— Кстати, Росси уже сцепились. Сегодня горел дом двоюродного брата Фабио. Слышал о перестрелке в ресторане на пьяцца Навона… — безразлично говорит Алонзо, залезая в лимузин. Немного покряхтывает и показывает тростью подальше.
— Туда. Не садись ко мне ближе. Трясёшься за свою чикиту, малец? Подумай о словах врача. Никакого стресса. И если ты не способен оградить моего правнука от стресса, я сам займусь этим. Гораздо более успешно, чем ты!
— Что? На что это ты намекаешь, старый хрыч? — взвиваюсь от бешенства.
— Я хочу видеть и наблюдать, как растёт мой Габриэль.
— Охуеть! — уже не стараюсь подбирать выражения. — Ты уже и выбрал имя моему сыну?! Без меня?!
— Ты забываешь о том, что имена мальчикам-первенцам в семьях дают старшие.
Я назвал тебя, назову и твоего сына. Твоё дело — избавить русскую от стресса. И я вижу, что этой хрупкой девочке не по нраву ни шпионские игры, ни маскировка, ни… твоя жена. Да-да… Я уже вижу, как Фели плюётся ядом, — усмехается дед.
Фели. Супруга. Я с трудом вспоминаю, что женат. Она вечно шляется где-то, а в последнее время пропадает всё чаще, но тратит всё больше и больше. Как будто тратя баснословные суммы, заполнит в себе пустоту.
