Они кинутся стрелять друг в друга. Кто-то может и подумает о подлоге и обмане, но поверь, в тот момент у него найдутся дела посерьёзнее глупых разборок с нашей семьёй. Лина мертва. Точка. Мы её похоронили. Но ты… ты мог взять себе другую шлюшку, верно? — усмехается дед. — О да, ты мог! Определённо мог! И взял. Всё.
Я всё ещё не верю, что это может быть так просто.
— Я не буду торопиться. Я верну Лину, только когда буду уверен в её безопасности. Точка.
— Разумеется! — взгляд деда сыплет тёмными искрами.
— Другого я от тебя и не ожидал, мой мальчик.
Я настораживаюсь. Дед редко хвалит меня, ещё реже обращается ко мне ласково. Неужели настал тот самый момент?"
"— Знаешь, почему я до сих пор не отошёл в сторону? — вырывает меня из раздумий голос деда. — Я думал, что отойду от дел. Ещё очень давно. Когда твой отец стал взрослым, я научил его всему, что знал. Надеялся увидеть в нём преемника. Но… наверняка в нём было много крови не моей, а той, что досталась ему от матери. Он не мог стать достойным наследником и занять моё место.
Я не решился отдать ему в управление даже одну из наших фирм, не говоря уже о всём семейном бизнесе. Потом… Родился ты. И едва взглянув в твои глаза, я понял, что из тебя выйдет толк. Выйдет! — подчёркивает дед. — Но ещё не вышел, — кряхтит дед напоследок, опуская меня с небес на землю. — И твой ребёнок, Леон. Всегда смотри на мать. Потому в твоём наследнике будет течь и её кровь. Какой ты видишь эту русскую девчонку? Подумай…
— К чему эти слова, Алонзо?
— Ох, кому я сказал, что из тебя выйдет толк, а? — злится дед.
— Выйдет, но ещё не вышел. Именно поэтому ты не можешь понять смысл сказанного. Держись за эту женщину, кретин. Вот что я хотел тебе сказать. И подумай о том, как бы послать на хрен Джианни с их кобылой, пустое чрево которой не годится ни на что! — грубо обзывает Фелицию и её родню.
— Дед, ты сам навязал её мне, — напоминаю деду. — Развод с Фелицией не будет простым.
— Знаю-знаю… Поэтому говорю, подумай.
Ищи вариант. Не только я должен шевелить извилинами! — отсылает меня прочь.
— Я думал об этом, — внезапно признаюсь.
— Думай быстрее. Фелиция была искренне рада, узнав о смерти Лины. Я бы отослал её. Так будет лучше, — советует немного более мягким тоном.
Выходя из дома, чувствую себя необыкновенно. Надежда окрыляет. Неужели всё может быть иначе?
Фели — навязанная жена. Я не испытываю к ней ничего. Абсолютно. Дед прав, она бесполезна для меня.
