Всех до единого Росси на тряпки порву! Никто из них не посмеет и пальцем притронуться к Лине!
Рефлекторно я опускаю руку в карман пиджака и нащупываю там холодную рукоять пистолета, как вдруг мой телефон оживает громкой мелодией входящего вызова.
Я взвинчен. Нервничаю до трясучки и ледяного озноба во всем теле. Пальцами веду по экрану, не замечаю, как нажимаю на кнопку громкой связи.
— Леон… Лина… Она… Она.
Я узнаю голос Дино.
— Говори же! — требую, предчувствуя опасность.
Фетучини хмурит брови, вслушиваясь в разговор.
Мне кажется, я больше ничего не слышу и не чувствую.
Кроме адской боли в груди. И запредельного рокота сердца.
— Авария. — Напряжённая пауза. — Лина разбилась. Насмерть.
Глава 13.
Машина на полной скорости вылетает на трассу и несёт меня в никуда. Я обеими руками впиваюсь в сиденье, не контролируя слёзы. Они как раскалённая кислота обжигают лицо, падают на мою грудь, просачиваясь в самое сердце и разъедают его до вязкого фарша.
— Лука! Почему так быстро? Лука?
Я ужасно нервничаю.
Меня швыряет из стороны в сторону. Мне кажется, что мы разобьемся. Не впишемся в поворот. Или столкнемся со встречной машиной. Машин на дороге мало. Но Лука выжимает педаль газа до максимума, маневрируя, объезжая встречные попутки.
— Прошу! — кричу на грани истерики. — Мне страшно!
Водитель будто меня не слышит. Он как дьявол лихачит, неся нас прямиком в ад. Одно неверное, запоздалое действие… и мы — воспоминание.
Один поворот. Другой. Рёв мотора.
— Нет! Остановись! Что ты творишь?
Меня тошнит.
Я зажимаю рот трясущимися ладошками, глотаю противные спазмы, что поднимаются по пищеводу. Господи! Ну когда уже этот кошмар закончится? Мы будто убегаем от конца света, который наступает нам на пятки. Как в фильме-катастрофе. Когда асфальт расползается от трещин и проваливается в чёрную бесконечность, преследуя нас.
— Просто держитесь, мисс! Всё хорошо.
Мы вылетаем на неосвещенную дорогу. Здесь нет машин. Я до смерти боюсь! Мне кажется, будто я сейчас рожу на месте…
Местность незнакомая.
Пугающая. Рядом тёмный… Нет! Чёрный лес. Как в фильме ужасов.
«Maserati» даёт по тормозам, прижимаясь к обочине.
Я жмусь в комок, забиваясь в угол. Нехорошее предчувствие натягивает нервы струной, чтобы ощущение опасности сыграло на них похоронный марш.
Лука оборачивается. Смотрит мне точно в глаза. Они у него тёмные, опасные. Сияют грозным блеском. Как молнии в бурю.
Я случайно перевожу взгляд ниже и вижу, как в подлокотнике лоснится глянцевая рукоять пистолета.
