Я надеялся, что хотя бы на пару часов не увижу смазливую рожу придурка.
— Да, он умеет выводить из себя. Но наши семьи общаются. Я хотел поддержать его в этот трудный час! Какое ужасное горе произошло с бедным Марио…
— Давай не будем об этом? — просит Леон, сжимая челюсти.
Он, как и я, хочет отдохнуть вдали от общества Гвидо Росси и не вспоминать о нём хотя бы несколько часов.
— Как скажешь. Давай наслаждаться вечером и компанией твоей прекрасной дамы. За Алину! — глядя на меня, Роберто выпаливает тост и опустошает бокал до дна, а я смущаюсь до такой степени, что у меня щёки горят.
Попробовав блюда, которые приготовили для нас лучшие повара Италии, я невольно перевожу взгляд в танцующую толпу, и… Кажется, как будто у меня начинаются галлюцинации.
Гвидо.
Да неужели!
Я присматриваюсь, и да! В толпе веселящихся я и правда вижу утырка. Он дёргается как ненормальный паралитик, зажимаясь с двумя стройными темноволосыми красотками в коротких искрящихся платьях.
Не знаю, как так получилось… но он будто почувствовал, что я смотрю на него.
Гвидо резко вздергивает голову, наши глаза встречаются. Недоносок усмехается.
Он ведёт себя так, будто нанюхался дури.
И меня снова начинает тошнить.
Улыбаясь, покручивая бёдрами, Гвидо исчезает в толпе. Около пятнадцати минут я сижу за столиком на своём месте, после решаю немного пройтись, заодно и припудрить носик.
— Леон, Роберто, простите. Мне нужно отлучится в уборную, — я кладу на стол салфетку, встаю со стула.
— Лука, проводи Алину, — приказывает Моретти строгим голосом.
— Детка, всё хорошо?
Я бегло киваю, извиняясь, выхожу из-за стола, направлюсь в сторону уборных. Амбал следует за мной по пятам.
Здоровяк останавливается возле нужной двери, распахивает её передо мной, а сам остается дежурить. Я попадаю в просторное помещение в котором вижу ещё две двери — мужской и женский туалет. Я открываю дверь женского туалета, вхожу внутрь. Сделав свои дела, я подхожу к зеркалу. Рассматриваю своё отражение, ставлю перед собой сумочку на раковину, копошусь в ней в поисках помады.
Когда я поднимаю голову вверх, у меня едва не случается инфаркт.
— Боже! — я кричу на русском, когда вижу в отражении зеркала перекошенную рожу. Я не сразу узнаю человека, смотрящего на меня оттуда. Восставший мертвец. Не иначе. В котором я узнаю черты Гвидо Росси.
Первым делом, мне кажется, будто я слишком много выпила и опьянела, вот и привиделась всякая дьявольщина. Но это не так! Мне нельзя спиртное. Я пила лишь яблочный сок.
