Подруги Фелиции — это не подруги, а клубок змей. Настоящий серпентарий. Они плюются ядом прямо в глаза, не стесняясь. На мгновение мне становится жаль Фели — муж явно не хочет видеть её, подруги смеются над положением в семьи Моретти. Но потом я чувствую, как по ногам полосует взглядом, словно бритвой. Фели награждает меня этим взглядом, смотря вслед.
Я решаю, что сегодня больше не появлюсь у бассейна. Приду завтра и пораньше, с утра, пока нет сильной жары и неприятных лиц в виде Фели, ведь жена Леона дрыхнет до самого обеда и только потом встаёт.
Но свернув по коридору к своей комнате, я вижу… Гвидо. Он трётся возле двери в спальню и улыбается мне, как ни в чём не бывало. Но я замечаю, как его ладонь двигается по ручке. Он словно закрывает дверь… моей комнаты.
— Что ты тут делаешь? — сержусь я.
— Дом Леона та-а-а-кой большой. Ошибся спальнями, — ухмыляется Гвидо Росси, обшаривая моё тело маслянистым взглядом. Облизывает губы, словно кот, ярко-красным языком. Мне становится не по себе.
Его вид такой взбудораженный, как будто он нанюхался чего-то.
— Твоя спальня находится в другом крыле, Гвидо! — твёрдо отвечаю я.
— Да? И кто это сказал? Не припомню… Мне понравилось здесь.
Ладонь Гвидо опускается и будто бы невзначай проводит по ширинке. Меня передёргивает от отвращения. Теперь мне не хочется входить в спальню. Мало ли чем там занимался этот извращенец?
— До скорой встречи, Лина. Я слышал, что ты успешна, занимаясь языком. Очень успешна для глупышки, раздвигающей ноги по первому щелчку хозяина.
Моретти много тебе платит за услуги? — Гвидо опирается плечом на стену, продолжая изрыгать гадости: — Росси ничуть не беднее Моретти. Мы тоже можем быть щедрыми…
— Совсем скоро вернётся Леон. Советую тебе держаться от меня подальше.
— Подумай над моими словами, бедная русская девочка! — Гвидо сверкает глазами. — Хорошенько подумай. Только от меня зависит, будешь ли ты жить или отправишь кормить… как это сказал Леон… пираний! — Гвидо хищно улыбается напоследок и уходит, посвистывая.
Я стою, едва живая, мечтая лишь о том, чтобы Леон поставил на место зарвавшегося сукина сына.
Глава 7.
— Готова пошалить, красотка? — спрашивает Леон поздним вечером. Едва пересёк порог моей спальни, но уже начинает раздеваться. Расстёгивает длинный ряд пуговиц на рубашке и пожирает меня алчным взглядом. Зверь проголодался. Мафиози останавливается рядом с кроватью и пристально обводит моё тело, накрытое лёгкой простынёй.
