Я постанываю и умоляю его взять меня немедленно.
— Ты пахнешь иначе. Насыщеннее… — язык Леона пробегается по моей шее, ловит пульсирующую жилку под кожей, надавливает, лаская. — Раскрываешь так легко и сладко, что я хочу держать тебя в твоей постели сутки напролёт.
С последними словами Леон прикусывает кожу, всасывая её в рот. Крупный член вторгается в моё изнывающее лоно одним мощным, быстрым толчком. Перед глазами темнеет, а потом от каждого движения появляются яркие вспышки, как россыпь конфетти.
— Ещё, Леон. Ещё… — прошу.
— Пожалуйста!
— Да…
Он трахает меня на предельной скорости. Вчера ночью был нежен и осторожен, но сейчас натягивает меня жёстко и быстро. Не даёт даже передохнуть и набрать полные лёгкие воздуха. Тело сотрясается в конвульсиях удовольствия. Страх и нервы лишь подстёгивают мои ощущения. И каждый его толчок словно возвращает меня к жизни. Я приподнимаю бёдра и ударяю пятками в его голую, крепкую задницу, подавая ему сигнал двигаться ещё жёстче.
— Не жалей меня. Трахни… — ужас, какие пошлые слова срываются с моих губ под чарующим воздействием его мужской ауры.
Но Леону нравится, когда я дикая, мокрая и потная. Откровенная до безобразия и забывающая о правилах приличия. Он сыплет в ответ пошлыми откровениями, а я впитываю их, как губка. Этот мужчина неистов в сексе и приучил меня быть такой же. И мне это нравится настолько сильно, что я забываю обо всём.
— Да! — кричу, едва ли не срывая голос, когда вспышкой оргазма меня скручивает в тугой узел. Горячая струя семени щедро орошает лоно изнутри.
Я смотрю на лицо Леона, застывшее в экстазе. Ему нравится кончать в меня, а мне нравится давать ему это. Отдавать себя. Целиком. Без остатка…
— Я снова запачкал свою девочку, сделав её грязной и мокрой! — сыто улыбается Леон.
Лёгким движением руки срывает с нас одежду и затаскивает в душ, помогая умыться. Я липну к нему, как к любимому лакомству, и за то время, пока мы принимаем душ, успеваю ещё раз разжечь в нём пламя. Теперь он трахает меня, прижав грудью к прохладному кафелю и вбивается сзади, заставив прогнуться в спине, проявляя чудеса гибкости…
Лишь потом, утолив первобытный голод, он позволяет мне одеться.
Леон терпеливо ждёт, пока я соберусь."
"— Надеюсь, после двух жарких раундов у тебя появился аппетит, Клубничка… — поймав мой взгляд, Леон подмигивает. — Никакой рыбы. Ничего рыбного в этом доме!
Но спускаясь по лестнице, я улавливаю тошнотворный рыбный запах. Источник его сидит за столом. Фелиция поглощает какую-то жуть.
