Прости! Я н-не хотела… Я не думала, что всё зайдёт так далеко…
Я смотрю на неё и не могу нажать на курок. Несчастная, зарёванная и безумно красивая. Я понял, почему не могу от нее оторваться, почему щажу и пляшу под её дудку. Она ведьма. Околдовала. Навеяла на меня порчу и привязал к себе на всю оставшуюся грёбаную жизнь. Как раба своего вечного.
— Ведьма! Родишь моего наследника и будешь отвечать за свои поступки! За предательство и ложь чёртову! Поняла?!
Я быстро прячу пистолет обратно в штаны. Почти плюю через левое плечо.
Надо валить и запереть себя за тремя замками, пока не сорвался окончательно и не вышиб стерве мозги, навредив ребёнку.
Поворачиваюсь к ней спиной, делаю шаг к двери.
Уйти. Прямо сейчас. Чтобы глупостей не наделать в порывах гнева. Надо подумать. Всё хорошо переварить, взвесить. Отоспаться.
Я просто сейчас стараюсь найти хоть какую-то ниточку, хоть за что-то ухватиться, чтобы распутать змеиное кубло. Чтобы найти шанс, хоть крошечную надежду на то, что я ошибаюсь. Что это Фелиция подбросила Лине телефон, с которого она сама шпионила за мной.
И это Фелиция была на самом деле шестеркой, а не моя сладкая и любимая мною до ошизения Клубничка.
Но его нет.
Какой к херам подумать?! Какой шанс?
Её голос звучал в том долбанном телефоне. Её имя светилось в сообщениях.
Она крыса. Моя bella, мать моего сына, любимая женщина, которой я собирался сделать предложение… подсадная утка врагов!
Блять. Не верится. Просто не верится вот вообще.
— А-а-а-а…
Её крик меня тормозит. Мороз бьёт по телу, как кнут.
Я резко оборачиваюсь, распахивая глаза.
Лина трясётся на полу, скрючившись в позе эмбриона. Я забываю обо всём на свете, бросаюсь к ней на каких-то рефлексах и в ахуе вижу, что её домашнее платье намокло. На полу вода. Вода течёт по её ногам. А сама она дрожит и жадно хватает ртом воздух, утопая в обильных слезах.
— Что? Что такое? — падаю на колени, подтягиваю девчонку к себе. Она начинает трястись ещё сильнее и жалобно стонет.
Ей больно!
— Л-е-о-о-н! Живот. Б-болит! У меня… Я рожаю! А-а-х! — сворачивается пополам.
— Я кажется рожаю!
— Дино! — верещу во всё горло. — Срочно звони в скорую!
Глава 23.
Я не понимаю, что происходит. Я будто плаваю в каком-то ядовитом тумане. Больно. Боль меня разрывает изнутри, как будто в живот вшили кинжалы. Я теряю сознание, потом снова оживаю. Слышу громкий вой сирен и вижу перекошенное от злобы и паники лицо Леона, плывущее в тумане.
Он узнал. Он, чёрт… Я не верю! Но те узнал мой страшный секрет.
