Я понимаю его план, но сделать ничего не могу. Тело ярко реагирует на его прикосновения.
— Что такое, забыла, как разговаривать? — Рычит на ухо, при этом ускоряется так, что я чуть не падаю, звёздочки из глаз летят. Боже, я же сама его спровоцировала, а теперь боюсь, что меня на части разорвёт.
Эмир меня почти до оргазма доводит. Почти. В самый ответственный момент, когда я должна была взорваться, он меня к себе разворачивает, а после на колени ставит.
Глава 25
Во мне всего пополам. Возбуждения и ненависти. Желания новых прикосновений и желания Эмиру откусить то самое, что перед моим лицом возникает.
Член подрагивает, упирается головкой в мои губы. Мужчина надавливает на затылок, заставляя принять. Впускаю, игнорируя вкус моей собственной смазки. Это… Порочно. Аморально. Очень неправильно. То, что между ног до сих пор влажно. И всё пульсирует, когда член скользит по моему языку. Буйный толкается быстрее.
Натягивает пальцами, заставляя меня простонать. От вспышки боли и услады. Затылок покалывает. Головка бьется в горло, вызывая спазмы.
Эмир гортанно стонет, явно теряя контроль над собой. Толкается быстрее. Дышит рвано. Он на грани, пока у меня возбуждение кусается. Ноет от того, что всё прекратилось в шаге от оргазма. Я не могу… Он же не закончит потом… Обидно до слёз, что так себя ведет. А при этом новое в душе что-то просыпается. Темное, злое. Буйное, под стать мужчине. Я ведь тоже могу с ним играть. Уже в этом убедилась, заигралась. И отступать не намерена. Лишь надеюсь, что Эмир не грохнет меня в новом приступе злости.
Я сама подаюсь вперед. Вбираю на всю длину. Веду язычком по выступающим венкам, задеваю головку. А потом… Совершенно случайно… Касаюсь зубами. Не сжимаю, не царапаю, лишь прикасаюсь! Но этого достаточно, чтобы Эмир дернулся. Мужчина натягивает с силой мои волосы, встряхивая.
— Сучка, — рявкает, наклоняясь. — Охуела?
— Прости, не поняла приказа. Про зубы ничего не было. Но ты скажи, я запомню! — Бросаю прямо в лицо, не пытаясь казаться раскаивающейся.
Не хочу. Во мне гнев клокочет, отбивается, отключает инстинкт самосохранения.
Я дрожу. И за то, как Эмир со мной поступает… Хочу отвечать ему. Постоянно отвечать, не давая почувствовать власть надо мной. Словно всё мое естество кричит, что будет правильно.
Мужчина резко дергает меня на себя. Хватка — железная. До покалывания под кожей и синяков завтра утром. Подхватывает, резко усаживая на стол. Разводит ноги, врывается новым толчком. До основания. До дрожи по телу.
