Где-то капала вода, скрипели надломленные балки. Конструкция держалась на честном слове и привычке.
Почти все трупы вылетели при падении. Но я пришёл не за ними. Пробрался через завалы к углу, где лежал Клаус. Вежливый вор не подавал признаков жизни. Лицо бледное, глаза закрыты, но грудь чуть-чуть поднималась. Жив, значит.
Подошёл. Мужик тут же выхватил нож, я отскочил. Реакция была мгновенной. Даже полумёртвый, Клаус сохранял профессиональные рефлексы. Клинок блеснул в тусклом свете, вспорол воздух в сантиметре от моего лица.
— Мальчик? — уставился он на меня. — Это ты? Ты пришёл за мной?
Повисла пауза. Мы смотрели друг на друга.
— Как мужественно и храбро. И… глупо!
Голос был слабым, но удивлённым. Клаус опустил нож, с трудом приподнялся на локте. В его глазах читалась искренняя благодарность.
Я кивнул. Конечно, пришёл. Не бросать же полезного человека в лесу.
— Твои зелья… Нечто. Вытащили с того света. Ты мне жизнь спас, я тебе обязан. Проси что хочешь. Клянусь, что выполню, — заявил мужик.
— Клятва крови и верности, — прохрипел я.
Голос ещё не восстановился полностью. Звучал, как у простуженного алкоголика, но слова были понятными.
— Что? — удивился вежливый вор. — Ты хочешь… Чтобы я, Клаус Себастьян Бах, служил тебе?
Как и думал в прошлый раз, немецкие корни, возможно, обедневший дворянский род. Это объясняло его манеры и образование.
Кивнул, подумав: «Именно этого и хочу. А зачем я, по-твоему, припёрся за тобой? Да ещё зелья дал, когда ты подыхал».
— Мальчик, я никому не служу, кроме себя и денег, — хмыкнул мужик.
— Проси что-то другое.
В его голосе прозвучала гордость. Клаус привык быть независимым, работать на себя, подчиняться только собственным правилам. Предложение о службе явно его оскорбило.
— Жизнь! — ответил я.
— Что⁈ — ещё больше удивился Клаус. — Ты меня спас и требуешь, чтобы я тебе отдал жизнь? В чём логика?
Он попытался встать, но пошатнулся — силы ещё не вернулись. Зелья действовали постепенно, восстанавливая организм по частям.
— Манеры, честь, слово… — перечислил я с трудом.
— Это не про вас.
Каждое слово давалось с усилием. Горло саднило, голосовые связки отказывались работать нормально. Но эффект получился нужный.
Развернулся и шагнул из кабины. Пусть подумает. У Клауса есть выбор: либо согласиться на мои условия, либо потерять репутацию человека слова.
— Стой! — крикнул мне в спину."
"Обернулся. Клаус поднялся, опираясь на стену. Он выглядел задумчивым, в глазах читалась внутренняя борьба.
