Второй шип вошёл в живот. Мужик согнулся пополам, роняя револьвер, и металл звякнул о камень. Остальные восемь снарядов впились в руки, ноги, плечи. Тело стрелка дёрнулось, словно марионетка в руках пьяного кукловода.
— За… За импе… — хрипел он, захлёбываясь кровью.
И рухнул на ступени. Тело билось в конвульсиях несколько секунд, потом затихло. Красная лужа медленно расползалась по камню.
Толпа замерла. Стояли, как заколдованные, глядя то на меня, то на труп.
— Великий император… — прошептал кто-то. — Он его убил.
— Прямо на ступенях суда.
— Магией…"
"— Это же граф Магинский.
Я огляделся. Журналисты потихоньку поднимались с земли, отряхивали одежду. Некоторые уже строчили в блокнотах. Фотографы щёлкали затворами, снимая труп.
Сюсюкин стоял рядом, бледный как полотно. Руки его тряслись.
— Вы… Вы его убили, — прошептал он.
— А что я должен был сделать? — повернулся к адвокату. — Позволить застрелить себя на глазах у половины столицы? Я ему предлагал сдаться, он выбрал смерть.
В толпе началось движение.
Кто-то убегал прочь, не желая связываться с неприятностями. Другие, наоборот, лезли поближе, чтобы разглядеть труп.
— Жандармы! — крикнул кто-то. — Идут жандармы!
Действительно, с соседней улицы уже бежали стражники в синих мундирах. Сабли звенели о ремни, сапоги стучали по брусчатке.
— Что здесь произошло? — спросил старший сержант.
Мужчина лет сорока, с седыми усами и умными глазами. Из тех, кто повидал на службе всякое.
— Покушение, — коротко ответил я. — Этот гражданин пытался меня застрелить.
Сержант посмотрел на револьвер возле трупа, на ледяные шипы, торчавшие из тела. Кивнул.
— Самооборона? — уточнил у меня.
— Очевидно же, — пожал я плечами.
— Свидетели есть?
— Вся площадь — свидетели, — махнул рукой на толпу.
Жандарм подошёл к стрелку, присел рядом. Осмотрел лицо, одежду, оружие.
— Иван Петров, — прочитал он что-то в кармане убитого. — Рабочий завода Демидова. Холост, тридцать два года.
— Фанатик, — добавил я. — Кричал про императора и Родину.
— Таких сейчас много, — вздохнул сержант. — После новостей с фронта люди нервничают.
Он встал, отряхнул колени:
— Граф, нужно будет оформить протокол. Но это формальность, самооборона очевидна.
Сержант махнул рукой своим людям. Те принялись разгонять толпу, освобождать проход. Документы быстро составили, мой адвокат взял этот вопрос на себя. Я улыбнулся, подумав, что теперь у меня есть личный адвокат.
— Расходимся! — командовал жандарм.
