— Представление окончено!
— А тело? — спросил Сюсюкин.
— Увезём, — пожал плечами сержант. — Родственников найдём, похороним как положено.
Он посмотрел на меня:
— Граф, будьте осторожнее. После сегодняшнего суда… таких, как этот, может быть ещё много.
— Учту, — кивнул я.
Жандармы подняли тело, понесли к повозке. Кровь с каменного покрытия смыли из ведра. Ледяные шипы растаяли, оставив лишь лужицы воды. Через несколько минут на ступенях не осталось никаких следов происшедшего. Только мокрые пятна на камне.
Толпа постепенно рассеивалась.
Журналисты убежали в редакции строчить сенсационные заметки. «Первое покушение на независимого земельного аристократа. Граф Магинский убил фанатика на ступенях суда!» — завтра вся столица будет только об этом и говорить.
— Павел Александрович, — тихо сказал Сюсюкин. — Это правда была самооборона?
Я посмотрел на него долгим взглядом.
— А как вы думаете? Мужчина стреляет в меня из револьвера четыре раза. Я должен был стоять и ждать, пока попадёт?
— Нет, конечно… Но в конце он уже…
— Он был вооружён и опасен до последней секунды, — перебил я.
— И готов был убить меня ради своих убеждений. Таких людей останавливает только смерть.
Адвокат кивнул, хотя в глазах ещё читались сомнения.
— Вы же хотели работать на меня, — сказал я. — Поверьте, трупов и убийств будет только больше.
Сюсюкин проглотил и напрягся. Пусть привыкает, это большая часть моей жизни.
Тем временем ветер уже разогнал запах пороха и крови.
— Дальше, что? — спросил я сам у себя тихо.
Много планов, много врагов, много неопределённости. Но я жив, свободен, и у меня есть ресурсы — неплохое начало для независимого правителя. Первый большой шаг в моём плане, чтобы стать истинным монархом.
— Павел Александрович, — обратился ко мне Сюсюкин.
Адвокат шёл рядом, то и дело оглядываясь на толпу за нами. Лицо его было серьёзным, но в глазах читалось восхищение происходящим.
— Вы возьмёте меня на работу? — спросил он тихо.
Вопрос был ожидаемым. Сюсюкин доказал свою компетентность, лояльность и храбрость.
Такие люди на дороге не валяются.
— Да, — кивнул. — И не просто на работу, а приму в род. Вот только вы понимаете, что дальше опасностей и сложностей будет только больше?
Глаза адвоката загорелись:
— Конечно! Я смогу писать историю нашей страны вместе с вами. Это… То, о чём мечтает каждый юрист. Я не боюсь!
В его голосе звучала искренность. Мужик действительно горел идеей, а не просто искал выгодное место.
— Верю, — кивнул я.
