— Но практически…
— Практически император получит процент с каждой сделки, — перебил я. — Ведь все участники будут платить имперские пошлины за пересечение границы. Казна только выиграет. Во всяком случае, я думаю им это предложить.
Аристократ задумался.
— Сколько раз в год планируете проводить аукционы? — спросил он.
— Четыре, по временам года. Весенний — для мелких партий. Летний — для средних. Осенний — крупные лоты. Зимний — штучные экземпляры особого качества.
— И каждый раз новые участники?
— Постоянные плюс новые.
Постоянным — льготы, разрешение на строительство представительств на моей территории, складов для товаров.
Булкин остановился посреди комнаты, уставившись в одну точку.
— Вы хотите построить торговый город, — произнёс он тихо."
"— Хочу использовать то, что у меня есть, — поправил я. — Независимость означает возможности, глупо их не использовать.
Я не стал объяснять ещё одну причину. Напасть на дипломатов и торговцев из других стран опасно — они могут объединиться и объявить войну.
А такое наша империя не потянет, и придётся действовать очень осторожно.
Во все времена любой город, земля становилась страной, именно начиная с торговли и армии. Чем крепче я буду экономически, тем сильнее. Там на самом деле очень много планов.
— А валюты? — спросил Сюсюкин. — В чём будете принимать оплату?
— Золото — основная валюта, серебро — для мелких сделок. Но можем принимать и товарный обмен — шёлк, специи, оружие. Всё, что имеет ценность и что получится продать дальше.
— Обменные курсы кто будет устанавливать? — не унимался адвокат.
— Рынок. Аукцион же, — усмехнулся я. — Участники сами решат, сколько готовы отдать за лот.
Булкин вдруг рассмеялся — нервно, но искренне.
— Павел Александрович, вы понимаете, что творите революцию в торговле? — он вернулся к столу, плюхнулся в кресло. — Столетиями империя контролировала кристаллы, а вы хотите всё изменить…
Аристократ замолчал. Пальцы его машинально перебирали край салфетки. Глаза смотрели в одну точку, но видно было: мысли работают на полных оборотах.
— Гаврила Давыдович, — позвал я.
— Считаю, — буркнул он, не поднимая голову.
Несколько минут в комнате стояла тишина. Только где-то капала вода да поскрипывали половицы под ногами Сюсюкина, который нервно ходил у стены.
— Павел Александрович, — наконец произнёс аристократ, подняв на меня взгляд. — А вы понимаете, сколько это денег?
— Примерно.
— Нет, вы не понимаете! — он встал, начал расхаживать по комнате. — Давайте посчитаем.
