Это было примерно в двенадцать ночи уже, так что… У него могут возникнуть подозрения.
- Чёрт…
Мне совсем не хочется, чтобы у Сашки были проблемы из-за меня.
- Спасибо, Алён, тогда я поеду к ней.
- Думаешь, это будет правильно?
- А что, лучше, чтобы этот хрен её прессовал? Тем более, ты говоришь, что он не вышел на работу.
- Он звонил. Извинялся. Похмелье у него. И… жены, как я понимаю, дома нет.
- И где она?
- Я-то откуда знаю? Это ты с ней провел ночь, так что…
А вот это мне совсем не нравится. Куда могла уйти котёна?
Набираю её номер – абонент не абонент.
Твою ж… дивизию.
Если с ней что-то случилось, я себе этого не прощу!
Глава 38
Ещё не рассвело.
Я сижу на краешке дивана, на котором спят мои сокровища и глажу их длинные шёлковые волосы.
Мне нужно о многом подумать... Решиться на что-то, но я совершенно не представляю, как это сделать...
Будто заведённая провожу ладонью по головам моих сонных девочек, смотрю в пустоту перед собой невидящим взором.
Таксит, наверное, принял меня за сбежавшую невесту.
Остановился возле входа в гостиницу, а когда я поспешно запрыгнула на заднее сидение, мужчина какое-то время не трогал с места. Спросил: ""а жениха-то ждать?""
Я грустно усмехнулась и сказала, что никакого жениха нет - я одна.
Он удивлённо пожал плечами, и только тогда поехал.
То, что я сказала ему - чистая правда. У меня нет жениха.
Да и мужа, по всей видимости, теперь уже тоже.
Впервые в жизни я чувствую, что должна полагаться только на саму себя. От мужчин один проблемы!
Сейчас я уже даже не плачу - просто безразлично смотрю вперёд.
На занимающееся зарево рассвета за окном, на отступающую синеву неба... и на останки своего прошлого.
Никита снова сделал это. Ураганом ворвался в мою размеренную жизнь и всё сломал. А я... я просто позволила ему это сделать.
Знала, что потом мне будет тошно, горько и больно, но...
Как девочка Элли из сказки про Волшебника Изумрудного города позволила этому урагану поднять вверх мой домик и унести его в неведомую страну.
Страну, в которой так хорошо, так сладко, так волшебно! Вот только возвращаться из неё больно, крылышки обламываются…
- Мамочка, - Алина приоткрывает сонные глазки. - Какая ты красивая... как Золушка! - шепчет дочка. - Почему грустная? Прообронила туфельку?
Выдавливаю улыбку.
- Да, вроде того, Пинки Пай, потеряла.
Стараюсь спрятать поглубже своё душевное состояние. Ни к чему пугать им детей.
- Ну ничего, - малышка потягивается и трёт глаза ладошками.
