Тут мы родственные души.
Алёна с шумом выдыхает, откидывая с лица упавшие волосы.
- Потом, Лавр, ты сам сейчас пытаешься выяснить, кто мог прессовать твою девушку. И, кажется, она не солгала, к ней действительно приставали, да? Опять же представь! Она совсем молодая, тебя посадили, она узнает о беременности, к ней подкатывают какие-то отморозки, и тут появляется прЫнц на белом коне.
- Кто?
- Мужик «еёйный», блин! К которому ты меня сейчас приставил. Или его ко мне. Он ведь её спас! Он мне сам рассказал, мол, у жены были проблемы, я помог! Да еще и принял ее беременность, пообещал детей как своих принять! Что ей оставалось делать? Ждать, пока тебя выпустят?
- Да! Ждать!
- Правда? А жить на что? Детей содержать на что? А если бандиты опять придут? Что делать?
- То есть ты её во всем оправдываешь, да, Алён? Ты бы так же поступила?
- Нет.
И не во всем оправдываю! Я бы на ее месте добилась бы свидания с тобой и все выяснила от тебя! От первого лица! Но это я. Я сильная баба, Никит. Поэтому я одна.
А она… она слабая, она девчонка тогда была, глупышка. Это ты должен был заставить своих людей, адвокатов, юристов, не требовать у неё бумаги подписать с твоим алиби, а устроить свидание, чтобы ты сам ей все объяснил!
- Я не требовал бумаги подписывать.
- Тем более. Ладно, мы уже опаздываем, Никит. Давай, бабочку тебе завяжу. И подумай о моих словах. Ты слишком многое требовал от маленькой девочки. И сейчас многое требуешь. И ты не прав!
Да, не прав. Понимаю.
Сейчас вот смотрю в глаза котёны и понимаю.
Дурак. Идиот. Не прав.
- Сашенька… что с тобой?
- Что со мной? Ты еще спрашиваешь? Я…Ты мне жизнь сломал, Лавров. Понимаешь? Ты меня уничтожил… Растоптал. Унизил… Ты, сильный мужчина, взял и…Уходи. Не хочу видеть тебя. Не могу. Делай что хочешь. Детей моих ты не получишь. Я костьми лягу, но их тебе не отдам! Понял? Если надо будет, я до президента дойду. На площадь Красную с плакатом выйду! Пусть меня посадят! Но…
- Тише, тише… успокойся…я…
Пытаюсь взять ее за руки, но она отбивается.
Делает попытку встать, чуть не падает, вернее падает в мои объятия, колотит кулачками по груди.
- Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу…
Такая красивая, такая несчастная…
- А я люблю тебя, Сашка… Люблю, слышишь… не могу без тебя. Не могу. Совсем…
Из последних сил прижимаю ее к стене, стараясь руки ее зафиксировать, беру лицо в ладони, смотрю в глаза, в которых тоска!
И у меня тоска. Сил больше нет без неё. Ни секунды… ни мгновения.
