Предложил бы все то, что хотел предложить – дом, семью, детей…
Детей, которых она уже, как оказалось, ждала.
Эх, Лавр… облажался ты знатно.
Сижу вот, смотрю на ураганчиков, которые наелись от пуза, и кажется уже спать хотят, и думаю, сейчас отнес бы их по кроваткам, почитал бы сказку. А потом…
Потом пошел бы к их маме, чтобы устроить с ней сказку наяву.
И что она там застряла, в дамской комнате?
Хорошо, что в ресторане есть детский уголок, аниматор уводит моих девчушек туда, а я иду узнать, где их мамашка непутевая.
И… ешки-матрешки. Ревет сидит.
Я ей делаю больно! Я!
А она? А она нет?
- Ты всё понимаешь, Никит, мне от тебя больно…
Смотрит так… в глазах слезы, а потом, потом резко толкает в грудь, и почти кричит.
- Понимаешь?
Понимаю! Твою ж… дивизию! Еще как понимаю! Потому что мне тоже больно! Каждую гребанную секунду!
- Тогда давай заканчивать! У меня есть муж. У тебя – невеста. Пусть всё так и остаётся.
Что? Она реально считает, что все должно остаться вот так?
- Ты этого хочешь? – смотрю, пытаясь понять, соврет она, или все-таки… все-таки будет той моей котёной, которая всегда только правду? - Хочешь остаться со своим мужем?!
Молчит.
Долго молчит. Не смотрит на меня, мимо смотрит. Вижу, как в ней переворачивается все, как она понимает, что не может сказать…
Не может сказать «да». Потому что, если скажет – солжет. Сама себе солжет.
Открывает рот, а звука нет! Только хриплые выдохи, которые мне хочется заглушить поцелуем.
Чёрт. Я ведь радоваться должен, что она молчит? Но… не радует.
Хочется, что бы она мне сказала «да». Чтобы со мной была.
Несмотря ни на что.
Всё на самом деле простить ей готов. Да и мне есть в чем перед ней повиниться.
Но… не могу вот так, сразу. Не готов пока сам.
- Я так и думал, – усмехаюсь нагловато, прикрывая этим циничным видом то, что в реале чувствую, – Сердцем ты уже знаешь, что я победил. И твоему разуму, осталось просто смириться.
Говорю, а сам по голове ее глажу, как котёнка, и мягко к себе привлекаю.
- Не надо, Никит, прошу… пожалуйста.
- Я не буду, котён, не буду… Мне одна минутка нужна. Просто минутка. А то…
Не могу сказать, что не выживу. Не смогу, если не почувствую ее сейчас. Хоть на мгновение.
- Ма-а! А вы тут? А вы прячетесь? А мы хотим писать! Ма!
Усмехаюсь. Эти ураганчики-ангелочки всегда вовремя.
Сашка, охнув от неожиданности меня отталкивает, краснеет дико.
Две пары глаз смотрят с любопытством. А потом я слышу шепот Пинки Пай.
