Чтобы знала, если что, откуда мое тело забирать.
Алёна недовольна, ворчит, что я совсем сдурел, и на неё дела перекинул.
- Ты там… в турагентстве только развлекаешься! Личные вопросы решаешь. А между прочим, хозяйка его на самом деле баба мутная. И пара девочек, которые от нее уехали типа танцевать в турецкие отели, в реале оказались совсем не на танцполе! Лавр, там все серьезно!
- Хорошо, Алён, я понял. Будем работать над этим. Завтра начнем, ладно?
- Прохладно. Еще вопрос, я сегодня правильно водилу отпустила или как?
- Правильно.
Давай потом обсудим, лады?
- Смотри сам. А то… увезут они твою котёну.
- Куда?
- Туда куда девчонок-танцовщиц увозят, будешь знать!
- Типун тебе, знаешь куда? Все, понял тебя, давай, до вечера, сладкая…
- Пока, сладкий, - говорит, как выплевывает, знаю, терпеть не может когда к ней так.
Спарринг отлично прочищает мозги. Ты просто час или два думаешь только о том, как не сдохнуть. А все остальные мысли – прячутся в самый дальний угол сознания.
Удар, блок, удар, отойти, закрыться, нападать, удар. А потом сидишь в углу, дышишь, дышишь, и радуешься, что не пропустил.
После часа хорошего спарринга я как младенец.
Иду в клубе в бассейн, еще пару тысяч метров проплыть и совсем хорошо.
Потом в спорт-баре беру облепиховый чай, сажусь за стол и…
- Привет, Лавр.
- И тебе привет, Дрофа.
Дорофеев. Тот самый депутат, из-за которого я тогда чуть не присел. И из-за которого весь сыр-бор вышел.
Собственно, если бы не он я бы и не узнал о котёне.
- Как сам?
- Отлично. Ты смотрю тоже?
Дорофеев реально за эти годы даже помолодел. Женился на простой девушке, детей у них вроде уже двое, и третий на подходе, за пять лет успел. Все так же в депутатах ходит.
Он нормальный мужик. Правильный. Бизнес, конечно, не бросил, просто все на жену перевел, а рулит сам – да, почти все так делают. Семье того телохранителя, который тогда пострадал помогает. Он ведь на его сеструхе и женился.
- Вадим Вадимыч, у меня вопрос к тебе.
- Давай, Лавр, я весь твой. Чайку своего плеснешь?
- Пожалуйста. – наливаю ему чай в пиалу, которую заранее принесла расторопная официанточка, - помнишь то дело наше? Когда твоего парня убили, и меня обвинили?
- Забудешь разве, ты же знаешь мою историю, что спрашиваешь.
- Слушай, а ты в курсе, что мою девушку тогда прессовали?
- Что? В смысле? Ту... Сашу, кажется да? ты ее еще так смешно называл, котик или.. котенок.
- Котёна.
