- Нет! – мёртвой хваткой впиваюсь ему в руку. – Пожалуйста! – испуганно заглядываю в глаза. – Не надо…
Никита, кажется, меня совсем не слушает. Потому, что смотрит он совсем не в глаза. А на своё запястье, которое пытаются обхватить мои похолодевшие пальцы.
- Ладно, как скажешь, - тормозит возле детской площадки.
Облегчённо выдыхаю.
Одной проблемой меньше.
- Мамуль, - радостно верещит Мила. – Там Аришка гуляет! Можно я ей поняшку покажу?
- Где? – тут же подскакивает Лина. – Я тоже хочу! Можно, мамулечка? Ну пожаааалуйста!
- Нет, - безапелляционно заявляю я.
– Домой!
- Ладно тебе, Котён, - Никита безотрывно смотрит на девочек в зеркало заднего вида и широко улыбается. – Пусть похвастаются перед подружками.
Не спрашивая разрешения, он поворачивается и открывает заднюю дверь со стороны тротуара.
- Идите, ураганы, проветритесь!
Девочки с радостными криками выпрыгивают из машины и несутся по площадке к своим подружкам.
Я тоже дёргаю ручку двери, но она почему-то не поддаётся.
- Выпусти меня! – истерически повышаю голос я.
– Сейчас же!
- Подожди, Сань, - Никита перехватывает мою руку.
Дёргаю сильнее. Господи… оставаться с ним наедине в замкнутом пространстве для меня просто противопоказано!
- Хорош ломиться, ты сейчас ручку оторвёшь!
- Новую купишь! – вскипаю в ответ я. – Пусти!
- Да успокойся ты! – он внезапно отстёгивает свой ремень безопасности и обхватывает меня за плечи, заставляя приникнуть к его широченной груди.
- Тихо, тихо, - гладит меня по волосам, пытаясь успокоить. – Разговор есть, котён.
Он говорит так серьёзно, что от тона его голоса у меня внутри всё в узел скручивается.
- Какой ещё… - нервно лепечу я. – Какой ещё разговор?
- Дети мои, котён. И я буду их отцом, - его слова обрушиваются на меня как волна цунами. – ДНК тест сделаю и подам документы…
- Какой ещё ДНК? – я вырываюсь из медвежьих объятий. – Ты в своём уме?! Это мои дети, понял, Лавров?! МОИ! Я их рожала! Я их растила! Да и не похожи они на тебя! Увидел родинку и думаешь, это что-то значит?!
Произношу сбивчивую тираду на одном дыхании и чувствую, как грудь изнутри гореть начинает.
- Я сделаю тест в любом случае, - теперь Никита смотрит холодно. – Могу по-хорошему, а могу по-плохому!
Сердце бешено стучит в груди… Господи… чтобы ему такого сказать?
- Я тебе изменяла! – выдаю первое, что приходит в голову. – Несколько раз!
Его глаза недобро сужаются, изучают меня несколько секунд, а потом, внезапно, чувственные губы мужчины расходятся в насмешливой улыбке.
