Чёрт…
Нет, Сашка, она… Если бы она его любила, она бы мне пальцем до себя не позволила дотронуться! Еще тогда, в первый день, в агентстве!
А уж говорить о том, что она бы спать со мной стала…
Она ведь не такая?
Или…
Или это снова мои иллюзии? Может я её слишком… идеализирую?
Но, чёрт побери, котёна же моя! Только моя, и…
И то, что она с мужем эти пять лет прожила ни хрена не значит! Я же видел глаза её! Как смотрит на меня. Да что глаза… тело её! Тело её ночью всё сказало лучше всяких слов!
Как она тянулась ко мне, как выгибалась, как кожа ее румянилась, покрывалась капельками пота… как она губы кусала, как дрожала… И стоны ее, и вскрики, и то, как прижимала она меня к себе.
И как целовала… И что шептала…"
"Чёрт, она ведь повторяла моё имя! Моё - не мужа!
Значит понимала, что со мной она любовью занимается. Именно любовью.
И так невероятно у меня было только с ней одной. Больше ни с кем.
Ни до тридцатника, пока её не встретил у меня такого не было, ни после, когда потерял.
Как же я могу её потерять?
Со всей дури луплю по рулю.
Хрень какая-то!
Почему всё именно вот так вышло, а?
Еду к котёне, чтобы всё выяснить, иначе… А огребу я от неё или нет – вообще дело десятое! И я не боюсь ни хрена огрести. Вообще ни разу!
Почти уже доезжаю до дома её матери – адрес помню, да и не так далеко они живут – телефон звонит.
- Лавр, ты искал человека одного, приезжай, кажется есть информация.
Это Дорофеев, депутат. Так. Твою ж…
Смотрю на окна котёнины – помню, как пять лет назад вот так же приезжал, смотрел.
Ждал.
Подняться или…
Чёрт, понимаю, что подняться надо, сказать ей, чтобы не думала ни о чём, что я и её и девчонок забираю себе и точка.
Что…
Что люблю больше жизни, вот что сказать я ей должен! Еще вчера должен был сказать!
Да, хрен там! Я ей это пять лет назад сказать должен был. А теперь… час, два – уже погоды не сделают.
Если реально всё то, о чем она ночью шептала в забытьи – значит моя, присвою её себе, чего бы это ни стоило.
А если обманывала…
Ох, нет, об этом думать не буду.
Обманывать слова могут.
А губы, капли пота на коже, аромат страсти, дрожь тела подо мной – это всё правдой было!
Резко выкручиваю руль, еду к Дрофе.
Чувак незнакомый сидит в бильярдной, в подвале дома Дорофеева. Нервничает.
Узнаю его. Он тоже работал в охране тогда, пять лет назад. Когда убили телохранителя. После убийства почти сразу уволился, сказал тогда, что у него дети маленькие, рисковать боится. Мы его проверяли, к убийству он причастен не был.
