Громов прижимает палец к губам в знак молчания, а в другой руке у него оружие. Это что вообще такое? Они совсем сдурели?
Испуганно оборачиваюсь на Артёма, тот невозмутим, лишь кивает в знак того, чтобы открыла. Смотрю в глазок, там Андрей, вот только его не хватало для полной компании.
Драконы прилетели, а вот и рыцарь.
— Убери это, чтоб я не видела, а то отберу и выкину в окно, — рычу на Громова, показывая на оружие, он лишь играет желваками на скулах. — Андрей, что случилось?
Немного открыв дверь, обращаюсь к мужчине, улыбаюсь, он выглядит странно, какой-то дерганый.
— У тебя все в порядке?
— У меня — да. А что случилось?
— Предчувствие нехорошее.
— Андрей, уже поздно, ты иди выпей валерьянки или коньяка, успокой предчувствие, я устала и хочу спать.
Господи, как они все мне надоели. А может, впустить его, познакомить со своими, со стволом Громова? Тогда этот вечер никогда не закончится, а начнется не мордобой, а просто убийство. Мозги на стене, кровища рекой, кошмар. Квартиру снова придется менять.
— Камеры в подъезде отключились.
— Да ты что? Ты следишь за ними?
— Нет, просто обратил внимание. Извини. У тебя точно все хорошо?
— Если ты не отстанешь, то мы с тобой больше не друзья.
— Да, все понял, хорошей ночи.
Быстро закрыла дверь, развернулась, смотря на двух своих мужчин. Спасибо Громову, что убрал ствол, мне рожать еще рано.
— Мы тебя слушаем.
— Идите на хрен.
— А ну, не выражайся при ребенке. А что за Андрей? Я запутался в твоих мужичках Крис. Кому мне первому выворачивать кишки наружу?
Шульгин смеется, Игорь злится, продолжая сыпать угрозами, сжимает кулаки, еще немного — и из ноздрей пойдет пар.
— А ты можешь вообще проваливать, ты совсем недавно хотел. Где дверь, знаешь. Я ведь достойна лучшего, а не двух аферистов.
Бесит меня, видеть улыбающуюся физиономию Шульгина не могу.
— Кристина!
— Прекратите давить, оба! Мне нельзя нервничать, а вы только этим и занимаетесь.
— Крис, малышка, успокойся, — Игорь меняет тактику и тон, стоит очень близко, аромат смородины кружит голову, хочу расслабиться, но ушедшие в спячку мотыльки начинают трепыхать крыльями, а прошлое возвращается вновь.
— С вами это невозможно.
— Кто это был?
— Сосед.
— Это у тебя с ним роман?
Смотрю в зеленые глаза Игоря, в них ревность и гнев. Ответить «да», послать их к черту? Не могу, язык не поворачивается. А вдруг на самом деле уйдут? И я их больше никогда не увижу, и ребенок не узнает своих дерганных таких неидеальных папаш.
