— Врач сказал, ты ничего не помнишь?
Карим посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.
— Что последнее ты помнишь?
— Папа умер.
Боже, это как раз случилось чуть больше года назад. У свекра оторвался тромб и он скончался мгновенно. Карим был близок с отцом и эта утрата сильно его подкосила. Но он с головой ушел в работу и строительство Ледового дворца.
— Это все?
Карим молча кивает, а я не знаю, как спросить его о Линаре. Год назад она просто была одной из наших многочисленных родственников — вдовой двоюродного брата Карима — Санжара.
Он погиб в автокатастрофе, когда они с Линарой возвращались из Борового. И я не могу поверить, что за 12 месяцев все могло кардинально поменяться.
— Что такое, Зара? Что ты не договариваешь?
Опускаю глаза и силюсь совладать с собой, но тщетно. В душе бушует ураган, что не стихает даже при касании к любимому.
— Линара приходила к тебе, — выговариваю, наконец.
— Что? — хмурится он. — Зачем?
— Говорит, что она — твоя токал. Вот уже год.
— Что? Нет!
Поджимаю губы, жмурюсь от слез и не могу нормально дышать.
— Нет. Она говорит, что беременна от тебя.
— Неправда. Я не изменял тебе, Зара! Верь мне! Слышишь? Не было ничего! С ней ничего не было!
Датчики на мониторах пищат. Вижу, как меняется в лице Карим. Он ложится на подушку и начинает стучать кулаком по кровати и кричать. В палату влетают медсестра и доктор.
— Покиньте палату! — требуют они.
— Давление подскочило! — последнее, что слышу.
*Боровое (с 2005 года — Бурабай) — живописная заповедно-курортная зона в Казахстане, занимающая территорию поросшего сосновым лесом перешейка, разграничивающего озера Боровое.
Популярное место отдыха казахстанцев. От Астаны до Борового примерно три часа на машине.
Глава 3
Вылетаю в коридор и тут же врезаюсь в твердую грудь деверя. Поднимаю заплаканные глаза и вижу его ошарашенное лицо — он испуган не меньше меня.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Кариму плохо, — прорезается сквозь плач. — Мы разговаривали и у него поднялось давление.
Он закричал.
— Почему? — Искандер держит меня за предплечья, — Ты что-то ему сказала?
— Я не хотела, — мотая головой в разные стороны, ответила я. — Я сказала, что пришла Линара и сказала, что ждет от него ребенка. Зачем я это сделала? Надо было молчать! Я не хотела.
Меня лихорадит и трясет, как при ознобе. Знаю, что больница — не место для истерик и пытаюсь собраться с собой, но чувствую, что к горлу подкатывает тошнота, желудок сводит, а ноги просто не держат.
