Карим сразу же установил на лужайке игровую и розовый домик, а когда она впервые их увидела, то бегала, хлопала в ладоши и обнимала его за шею маленькими ручонками. Дильназ родилась с серебряной ложкой во рту, но к моему облегчению, не выросла избалованной и капризной. Однако она слишком ранимая и это вовсе не в меня. На нее нельзя повышать голос — малышка тут же плачет. Увидев на улице бездомную кошку или собаку, она хочет утащить их домой. И даже, когда мы смотрели мультфильм “Король Лев” она плакала, когда умер папа Симбы.
Я всегда говорила Кариму, что если ее обидят, она не сможет за себя постоять. А он отвечал: “Я никому и никогда не позволю сделать ей больно”.
Теперь я лежу рядом с моей девочкой, которая только заснула после часовой истерики и пытаюсь найти выход из того ада, в котором мы оказались.
Когда Линара поняла, какой эффект ее слова произвели на Дильназ, она еще больше разошлась и выкрикнула:
— Да, милая, у тебя скоро родится братик! И его не твоя мама родит, а я. Потому что твой папа больше ее не любит.
Дильназ заплакала и убежала на второй этаж. Здравый смысл, терпение, хорошие манеры полетели к чертям. Линару все еще крепко держал Дастан, а я подошла к ней и, воспользовавшись ее невыгодным положением, схватила пальцами за щеки, сжала с такой силой, что губы сделались бантиком. Презрительно взглянув на нее, процедила сквозь зубы:
— Еще раз откроешь свой рот при моей дочери, я вырву твой поганый язык и выколю глаза.
Ослабила хватку и, удостоверившись, что она испугалась, спросила Нурию:
— Где ее одежда?
Женщина засуетилась и, вытащив из шкафа белый полушубок, протянула охраннику.
Я же холодно приказала ему:
— Выведи за ворота и брось ей под ноги.
Он молча кивнул, подхватил ее другой рукой и вышел на улицу. Услышала, как она орет:
— Отпусти! Отпусти! Ненавижу тебя, Зара!
— Господи! — вздохнув, опустилась на белоснежную софу в холле и схватилась за глову.
Нурия покачала головой и воскликнула:
— О, Аллах! Это не женщина!В нее вселился шайтан! Ты видела ее глаза?
— О чем ты, Нури? Какой шайтан? — нахмурилась я.
— Демон, черт, джин, шайтан. Они невидимы и могут вселяться в людей, сбивают их с пути, высасывают душу. Ох, не в себе девка. Кудай-ай (О, Всевышний), не к добру это!
— По-моему она просто наглая, беспринципная дрянь и шлюха.
— И это тоже, — согласилась моя помощница. — Когда я школу заканчивала, у нас в совхозе точно такая жила. Влюбилась в главного агронома, у которого жена и дети.
