— Что с шеей? — глупый вопрос, ведь я и так знаю ответ.
Зара закрывает белую полоску волосами и складывает ладони в молитвенном жесте.
— Карим, я умоляю, сделай уже что-нибудь. Сегодня она пришла ко мне, а завтра придет в школу к нашей дочери.
— Прости. Я не предугадал. После того, как я привез ее из роддома, больше не заезжал.
— Она считает, что я украла ребенка, чтобы разлучить вас, — с горечью произносит она. — Я не знаю, что это: мания преследования, шизофрения или что–то еще, но сейчас она опасна для общества.
От нее не осталось ничего от прежней Линары.
— Знаю. Я решу этот вопрос, не волнуйся.
— Я надеюсь, — Зара сделала шаг к детской, но я остановил ее, взяв за руку.
— Постой! Скажи мне, что там делал Аслан?
— Карим, ты не о том думаешь, — вздыхает жена.
— Просто ответь. Или я поеду к нему и спрошу напрямую.
— Аслан уезжает в Арабские Эмираты. Ему предложили работу. Он приехал попрощаться.
— Как вовремя, — хмыкнул ехидно. — Пока у нас идет внутренний аудит, он решил быстро сбежать из страны.
— Почему ты так говоришь? — в ее глазах застывает вопрос. — Ты его подозреваешь в чем-то?
— Возможно.
— Нет, не может быть. Он не такой.
— А ты что знаешь, какой? — вспыхиваю, как спичка.
— Это ты должен знать, — пожимает она плечами. — Ты же с ним дружил.
— А я вот не знаю, — развожу руками. — Оказывается, я ни о ком ничего не знаю.
Зара неотрывно смотрит и хочет возразить, но так и не делает этого. Хорошо ведь изучила мой характер.
— Посижу немного с Дилей, пока не проснется, — меняю тему и иду в детскую.
***
К Линаре приезжаю с небольшим опозданием и всячески извиняюсь перед доктором. Все-таки дочка знает, как вить из меня веревки. То она просьба, то другая и я забыл о времени. Но Андрей Владимирович, к счастью, приехал за пять минут до меня. Поэтому к Лине мы поднимаемся вместе. Она открывает дверь и сходу бросается мне на шею.
— Карим, ты за мной пришел? Отвезешь меня к сыну?
Смотрю на доктора, и он кивает.
— Да. Только сначала тебе надо все рассказать Андрею. Он поможет, — обманом подвожу ее к психиатру.
Женщина, повисшая на мне, совсем не та, что прежде. Худая, высохшая, почти прозрачная. В квартире беспорядок, пыль , спертый воздух. В раковине гора грязной посуды, на столе засохшая еда."
"— Вам лучше выйти, Карим, — предупреждает меня врач и чувствую облегчение от его слов. Да, совестливо. Да, неправильно. Я не могу рядом с ней находится.
Больше часа провожу во дворе жилого комплекса, то в машине, то около нее. Нервничаю.
