+ Двадцать два часа
Д’Агоста вел свой автомобиль на запад от Ньюарка с таким ощущением, будто вернулся в то время, когда работал простым полицейским в сорок первом округе Южного Бронкса. Обшарпанные здания, закрытые ставнями витрины магазинов, замусоренные улицы — все напоминало о тех несчастливых днях. По мере движения вид за лобовым стеклом становился все более мрачным. Вскоре д’Агоста очутился в эпицентре этой разрухи: здесь, в недрах самого густозаселенного мегаполиса Америки, целые кварталы оказались заброшенными, от домов остались только обгоревшие каркасы или груды обломков.
Он остановился за поворотом и вышел из машины, поправил кобуру с пистолетом так, чтобы в случае необходимости легко до нее дотянуться. И вдруг увидел среди всеобщего разорения единственное уцелевшее здание, словно одинокий цветок, выросший на автостоянке: занавешенные шторами окна, герань на подоконнике и ярко раскрашенные ставни. Крохотный оазис надежды в самом сердце городской пустыни. Д’Агоста глубоко вздохнул. Южный Бронкс вернулся; этот район был в точности таким же, как прежде.
Он сошел с тротуара и пересек дорогу, пиная на ходу обломки кирпичей. Пендергаст опередил его; агент стоял в дальнем конце парковки, возле изуродованных останков такси, и беседовал с патрульным полицейским и бригадой экспертов-криминалистов. Роскошный «роллс-ройс» Пендергаста, казавшийся неуместным на этих убогих улицах, стоял неподалеку.
Пендергаст сдержанно кивнул д’Агосте. Помимо неестественной бледности, агент выглядел теперь намного старше своих лет.
Неяркое вечернее солнце освещало его безукоризненно чистый дорогой костюм и накрахмаленную белую сорочку. Неудобную алюминиевую трость он сменил на другую, из черного дерева с серебряной рукоятью.
— Я нашел его сорок пять минут назад, — объяснял полицейский Пендергасту. — Гнался за группой подростков, срезавших медный провод. — Он неодобрительно покачал головой. — И тут увидел это такси. Проверил, не находится ли оно в розыске, а потом позвонил вам.
Д’Агоста осмотрел автомобиль.
От него осталась одна оболочка. Капот был сорван, двигатель разобран на запчасти, сиденья сняты, приборная панель оплавлена, руль расколот надвое.
Старший криминалист подошел с другой стороны машины.
— Даже если бы эти вандалы до него не добрались, все равно ничего не удалось бы узнать, — сказал он, снимая латексные перчатки. — Документов нет, салон вычищен пылесосом, отпечатки пальцев стерты. Они использовали какой-то очень сильный реактив.
