Если бы у тебя был хоть какой-то план действий, ты бы не приехал ко мне.
Пендергаст по-прежнему пристально смотрел на Констанс. Наконец он сел на стул напротив нее.
— Ты абсолютно права, — сказал он. — Передо мной стоит непростая дилемма. Если я ничего не сделаю, то никогда больше не увижу Тристрама. Если начну его искать, то, возможно, лишь ускорю его смерть — как это произошло с моей женой.
Оба надолго замолчали. Затем Констанс чуть наклонилась вперед:
— Для меня здесь все ясно. У тебя нет выбора. Это твой сын.
Борьба слишком долго проходила вдали от твоего главного противника. Ты должен уничтожить само змеиное гнездо, их руководящий центр. Ты должен отправиться в Нова-Годой."
"Пендергаст опустил глаза на бумаги, лежащие на столе, и судорожно вздохнул.
— Вспомни, как было с моим собственным ребенком, — добавила Констанс. — Когда мы поняли, какая опасность ему угрожает, то начали действовать решительно и без колебаний. Пусть даже меня потом обвинили в детоубийстве. Так же ты должен сражаться и теперь — с решительностью и… жестокостью.
Он удивленно поднял брови.
— Да, жестокостью. Ошеломляющей и безграничной жестокостью. Иногда это становится единственно правильным решением. Я лишь недавно поняла это…
Ее голос растворился в тишине, нарушаемой лишь тиканьем старинных часов.
— Прошу прощения, — произнес Пендергаст низким голосом. — Я был слишком погружен в свои проблемы и забыл спросить о твоем ребенке. Тебе уже должны были что-то о нем сообщить.
— Я получила известие пять дней назад.
Он наконец добрался до Индии и находится вдалеке от Тибета, в горах возле Дармсалы[77]. Он в безопасности.
— Это хорошо, — пробормотал Пендергаст и снова погрузился в молчание.
Но как только он начал подниматься со стула, Констанс заговорила опять:
— Есть еще одна важная деталь. — Она повела рукой в сторону фотографий и документов на столе. — Я чувствую в этом Альбане что-то необычное. Что-то особенное в том, как он воспринимает действительность.
— И что же?
— Я не уверена.
Он каким-то образом видит… знает больше, чем способны мы.
Пендергаст нахмурился:
— Не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь.
— Я и сама не очень хорошо понимаю. Но я чувствую в нем особую силу, способность, которая у нормальных людей не развита или вовсе отсутствует.
— Способность? Что-то наподобие шестого чувства? Ясновидение или экстрасенсорное восприятие?
— Нет, что-то не настолько банальное. Более тонкое и, возможно, более сильное.
