Мидж Роули, секретарь Синглтона, обычно не упускающая возможности поболтать, при его приближении лишь на мгновение оторвалась от экрана монитора.
— Заходите, лейтенант, — сказала она, не глядя на него.
Едва д’Агоста вошел, он сразу понял, что опасения не были напрасными. И действительно, капитан сидел за столом, как всегда аккуратно одетый, но от одного его взгляда сердце д’Агосты ушло в пятки. Синглтон казался самым прямым и открытым человеком из тех, с кем лейтенанту приходилось иметь дело. В нем не было ни намека на хитрость и двуличие; все, что Синглтон думал, легко читалось по его лицу.
И сейчас на лице капитана было написано, что он столкнулся с весьма щекотливой проблемой.
— Вы хотели меня видеть, капитан?
— Да. — Синглтон скосил глаза на лежащий перед ним документ, прочитал, перевернул страницу. — Мы вляпались в неприятную историю, лейтенант. Точнее говоря, вы вляпались.
Д’Агоста удивленно поднял брови.
— Как руководитель следственной группы по делу Убийцы из отеля, вы оказались вовлечены в конфликт.
Между двумя агентами ФБР. — Он еще раз взглянул на документ. — Только что агент Гиббс передал мне жалобу на агента Пендергаста. В ней, помимо всего прочего, говорится о том, что Пендергаст работает словно сам по себе, не желает сотрудничать с коллегами, не согласовывает с ними свои действия. — Капитан немного помолчал и добавил: — Ваше имя тоже упоминается в жалобе. И не один раз.
Д’Агоста молча слушал.
— Я вызвал вас — неофициально — по двум причинам.
Прежде всего, чтобы посоветовать вам уйти с линии огня. Это внутренние дрязги ФБР, и поверьте мне, не стоит в них вмешиваться.
Д’Агоста стоял навытяжку, как курсант на плацу.
Синглтон перевернул страницу:
— Вторая причина, по которой я вас вызвал, состоит в том, что мне необходимо узнать кое-какие подробности этого дела. Я хочу, чтобы вы поделились со мной информацией, всей известной вам информацией. Понимаете, лейтенант, если это дерьмо всплывет на поверхность и начнется третья мировая война, мне ужасно не хочется оказаться застигнутым врасплох.
— Я все изложил в отчете, сэр, — ответил д’Агоста, тщательно выговаривая слова.
— В самом деле? Сейчас не самый удачный момент, чтобы принимать сторону одного из них, лейтенант.
В кабинете повисла напряженная тишина. Наконец Синглтон вздохнул:
— Винсент, мы с вами не всегда находили общий язык. Но я доверяю вам как честному офицеру полиции.
— Спасибо, капитан.
