Ни одно фото, кроме этого, в сеть не просочилось.
Да и здесь следы уже почистили. Но я сохранил на память. Вот сижу рассматриваю.
Анж в крови — руки, лицо, одежда. Необыкновенно красивая, сильная и смелая девочка. Идеальная.
Держись, моя маленькая. Я тебя найду. Скоро уже."
"Если до того момента, как я увидел это фото, у меня иногда получалось убедить себя в ее предательстве, сейчас всё изменилось. Ни наша ссора, ни мое прошлое… ничего на свете не заставило бы ее убежать. Она бы накричала на меня, швырнула чем-то.
Но не ушла бы.
Чуйка ведет в Республику. Отец говорит, что я дурак, только полные идиоты будут бежать к себе домой. А покушение было организовано тщательно, пути отхода продуманы. Возможно, они несколько недель готовили укрытие. В Республике их нет и быть не может.
— Ну а где я еще ее искать должен? В каком месте страны?! Просто сидеть и ничего не делать, пока ее там убивают? — всплескиваю руками. — Ты знаешь теперь, что Гловач ее пытался спасти. Знаешь фамилии. Поможешь или нет?
Отец чувствует вину, что не углядел.
В то время все находились в шоке, не знали, за что хвататься. Матери стало плохо. Он поручил Лику доверенному, который поступил так, как поступил. Отцу выговаривать не нужно, он из тех людей, кто сам себя сожрет за ошибку.
Идею мою папа не поддерживает, но вместе с дядей Витей они прилетают в Республику. Сергей остается дома. Он хотел, но Дарина беременна. Я сам настоял, чтобы он не ездил.
Лучше не спрашивать, чего нам это стоит, но через связи в суде и полиции мы организовываем обыск в имении Агапова, весь его колхоз перетряхиваем.
А также дом и пивоварню Никиты Юрьевича Салтыкова. Я лично участвую. Осматриваю каждый угол. Мы ищем. Ищем хоть что-то! Любую информацию.
Салтыков заверяет, что понятия не имеет, зачем я это делаю. Но раз хочу — могу искать, сколько вздумается. Он пообещал больше не оказывать поддержку Орлову, и якобы слово сдержал. Про Анжелику не знает. Говорит искренне, в глаза мне заглядывает. Но я чувствую, что лжет.
За четыре дня напряженной работы мы успеваем многое, даже допросить кое-кого из служащих, отец лично говорит с Агаповым.
Но, увы, делаем далеко не всё, что я запланировал. Внезапно меня вызывают на ковер к местному начальству. И натягивают так, что мало не покажется. Команда звучит — не лезть.
Отец разводит руками. Никаких зацепок здесь нет. Версия, что любовник моей жены в меня стрелял, а потом они вдвоем смылись, — по-прежнему основная. Противостоит ей только моя интуиция.
