Полностью игнорирует просьбы держаться подальше. Я надеялась, что мы увидимся только в понедельник вечером, — Владимир планировал прилететь утренним рейсом и сразу отправиться на работу. Я бы как раз успела прибраться, поменять постельное. Отлежаться и стать не такой заразной. Наверное.
В итоге — воскресенье, полдень, мы дрыхнем в обнимку в спальне. Шторы плотно задернуты, в комнате темно. Тихо шумит кондиционер. Мы оба под одеялом.
Мой муж — мальчик взрослый, сам решает, что ему делать. И я никогда в жизни не буду даже пытаться им командовать.
Поэтому ссориться не стала. После самолета он помылся, перекусил на кухне и пришел ко мне. А я его обняла.
— Как слетал? — прошептала."
"— Так себе, — ответил он, ведя пальцами вдоль моего позвоночника.
Я по тону его поняла, что рассказывать ничего не хочет.
— Как там мои? Нормально тебя встретили?
— Более чем. Виолетта Степановна только расплакалась. Думала, мы вдвоем летим. Она тебя ждет, Анж. Каждый день.
Мне стало не по себе. Долгое время при мысли о диктаторе я чувствовала вину.
Бабушка меня вырастила, заботилась обо мне. Пусть я никогда об этом не просила, особенно лет после пятнадцати, но она всегда была рядом. Я же ее оставила и практически не звоню. Просто не знаю, о чем разговаривать.
Она уже не изменится. Никогда. А я тоже хочу пожить. Счастливо. Это значит без ее присутствия.
— Я ее к тебе не подпущу, не бойся, — сонно прошептал он, и я сжалась в комочек, к нему сильнее прильнула. — У тебя будет совсем другая жизнь. Долгая и счастливая.
Всё будет, как ты сама захочешь.
— Обещаешь? — спросила тихо, ему в тон. Кажется, кое-кто побывал у меня дома и впечатлился. На самом деле, когда с детства живешь в определенных условиях, — привыкаешь к ним, считаешь абсолютной нормой. Только в Москве я начала задумываться, что меня воспитывают как-то не так. Сейчас же… для меня стало бы дикостью, если бы кто-то начал контролировать, сколько и чего я съедаю. Как долго плескаюсь в ванной, как много расходую шампуня.
Мне до сих пор хочется позвонить и отпроситься у кого-нибудь, если подруги предлагают после учебы пройтись по магазинам или посидеть в кафе.
Останавливает только понимание, что Владимир скажет раздраженно: «Реши это без меня».
— Легко, — улыбнулся он.
И я улыбнулась тоже.
— Ты до отвращения самоуверен.
— Я строю планы на будущее, — он провел ладонью по моему бедру. — Это полезное занятие.
— Да. Я тоже строю. А еще у меня болит задница! До сих пор! — пробурчала недовольно.
