А я… я тоже хочу посмотреть на игру Дыма, хотя бы одним глазком!"
"— Твой отец сильно был недоволен? Из-за того случая на третьем курсе, — спрашиваю я, когда Владимир выходит из душевой. Я уже под одеялом, он в футболке и домашних штанах. Замирает у двери.
— Орал как в припадке. Но я полагаю, он бы скорее разочаровался, если бы я не попытался всё разгрести сам, — делает едва заметное движение бровями. — Тут есть некоторая грань, и не всегда очевидный ответ — правильный.
— Сложно.
— Нужно развивать интуицию.
— Я ужасно боюсь твоего отца, — признаюсь честно.
— Его половина города боится. Но вообще — зря ты, он хороший человек. Не без недостатков, конечно, но все мы неидеальные. Надеюсь, со временем вы найдете общий язык. Для меня это важно. А сейчас я спать, до завтра, Анжелика.
— Может быть… — начинаю я осторожно.
— Спокойной ночи, — перебивает он, после чего выходит из комнаты, закрывает за собой плотно дверь.
— Останешься со мной? — произношу я одними губами в полной тишине нашей холодной спальни.
Суббота проходит сумбурно. Просыпаюсь я невыспавшейся и разбитой, и всё утро злюсь на Тараса. Просто не могу поверить, что он поступил настолько подло! Знал ведь, что без таблеток я не побегу. Как для меня это важно! Мысль о том, что Владимир лжет, я отметаю сразу же.
Я математик, в магию не верю. Моя стезя — логика. И вот что я вам скажу.
Интуиция, которую так часто упоминает Владимир, — это ведь всего лишь картинка, состоящая из множества пазлов. Многие пазлы мы уже однажды встречали раньше.
Чем больше опыта — тем больше таких пазлов мы успели запомнить. Поэтому, когда видим новый похожий, — узнаем его и быстро встраиваем в общую картину, тем самым предупреждая себя о чем-то плохом или хорошем. Это происходит бессознательно.
Например, Владимир ни разу не обманул меня. Да, он может быть резким, жестким, равнодушным. Он может угрожать прямым текстом. Но подлость ему чужда. Всё, что он делал до сих пор в отношении меня, говорит о заботе. Тарас же… Я просто когда-то давно полюбила не того человека.
Безалаберного, глупого.
Остаток дня я думаю только о своем муже. О нашем искреннем разговоре. О его сожалении, что не получилось мне помочь. Я хочу еще.
Вот так же говорить с ним наедине. Вновь о нас, но теперь уже не о фиктивных отношениях. А о чем-то большем.
Владимир же ведет себя равнодушно и отстраненно. С утра торчит в нашем с ним доме, утверждает с прорабом план работ и смету. Потом долго сидит с бумагами.
