— Когда постоянно видишь несправедливость, к ней привыкаешь сам. И начинаешь ее творить направо и налево. Она становится будто нормой. Но твоя ситуация меня встряхнула. Мать твою, Анжелика, ты даже поешь красиво! Ну как так-то!
Я смеюсь над его интонациями. Он злится, но не на меня. Целый день он злится на себя самого, потому что у него не вышло совершить для меня чудо. Не получилось стать героем.
— Не волнуйся. Я идеалистка, если ты переборщишь, я тебе об этом скажу, — я вновь прижимаюсь к нему, кладу голову на грудь.
Серый Волк меня не обидит, он обо мне заботится. Потому что я ношу его фамилию. Потому что я теперь его. — Ничего страшного. Ничего ведь не изменилось. Это не плохие новости. Нормальные. Ты просто на этапе отрицания.
— Е*учая сука надежда.
— Да, — говорю я серьезно.
— Я много ругаюсь в последнее время. Мне следует быть сдержаннее.
— Ничего страшного.
Я закрываю глаза, а он продолжает курить. В мои легкие попадает никотин, который меня практически не раздражает. Может, потому что его выдыхает мой муж? А потом я произношу быстро-быстро:
— Боже, какое счастье, что я не убежала.
От тебя никуда.
Он тихо смеется. Мы смотрим на город. На десятки сотен огней.
— Только, блть, попробуй, — говорит в полной тишине.
Глава 37
Боже, я не помню, когда в последний раз так весело проводила время! Смеялась до слез, пока Владимир пытался вежливо вывести меня из квартиры Вани и Вали. Он был трезвым и ему быстро стало скучно, но остальные мужчины в алкоголе себе не отказывали, поэтому после полуночи студенческие байки стали намного интереснее.
На самом деле истории, которыми делились ребята, сами по себе забавными не были. Подкупал черный юмор рассказчиков. Их харизма.
— Вов, ну пять минуточек. Пожалуйста, родной, — я сжимаю ладони в умоляющем жесте, комфортно себя чувствуя в роли его главной слабости — любимой жены.
Владимир досадливо закусывает губу. Бросает выразительный взгляд на Ваню, но тот или не понимает, или ему пофиг.
— Дым, щас я дорасскажу! Три секунды.
И поедете.
— Не пугай мне девушку.
— Тебе страшно? — Ваня пытается сфокусировать на мне взгляд, я смеюсь вслух.
— Нет! — отвечаю бойко.
Дымарский угрожающе прищуривается, я невинно, словно дразня его, пожимаю плечами.
— Ну вот видишь! — разводит руками Ваня.
— И вот на вызов приехали студенты, — напоминаю я начало очередной истории.
— Да, мы проходили практику в полиции на третьем курсе. Вызов, на который не хватило рук, и отправили почему-то нас.
