Так по-настоящему и не уснувший за ночь, Буль, ощущал себя спокойным и полным решимости идти до конца. Теперь Крот уже наверняка добрался до плавучего дома. Лишь бы генерал Штык не отправился поутру на поиски своего ефрейтора. С него станется: врубит любимую присказку, что мол разведка своих не бросает, посмотрит своим упрямым пронизывающим взглядом на того, кто захочет его остановить, да и сиганет в лес. Хотя, если Крот или Хомяк с ним не пойдут, никуда «спасатель» не двинется. Не сделать ему самому и шагу по местному лесу.
А детекторами аномалий он пользоваться толком так и не научился.
Боль от вчерашних побоев притупилась, но все равно каждое движение отзывалось неприятными ощущениями во всем теле.
— Ну что, выспался? — почти добродушно поприветствовал Буля Хук, когда пленника отвязали от дерева и привели к нему. — Ты нос не вороти, поешь. Тем более, что мы теперь в некотором роде компаньоны. Не подумай, я не собираюсь у тебя забирать все.
— Да ведро дерьма тебе в пасть вместе с твоим компаньонством, — тут же заявил Буль.
— Как заберёшь хабар, так и проваливай, и чтоб не видел тебя тут больше.
— Ох и груб же ты, Крот, — совершенно не обиделся Хук. — Но может оно и к лучшему: сохраним чисто деловые отношения. Ешь кашу, пей чай и через полчаса выдвигаемся. Тут сколько до озера идти?
— Не бойся, не сотрешь свои сандалики, — грубо сказал Буль, понятия не имевший в какой вообще сейчас стороне озеро, и только что осознавший этот неприятный факт.
Тем временем, к ним из глубины лагеря решительным шагом приближался Палёный.
Хук продолжая говорить с Булем, несколько раз смотрел на своего проводника, машинально отмечая, что с этим утром парень выглядит не так, как обычно. Вместо вечно недовольного выражения на лице и слегка сгорбленной, словно опасающейся в любой момент получить пинка, фигуры, к нему шел решительно настроенный человек. Видавший на своем веку всякое, Хук осторожно повернулся так, чтобы рукоять пистолета оказалась под правой рукой. Ганс, смотревший на них издалека, верно истолковал жест командира и подтянул к себе автомат.
Но оказалось, что Палёный хотел лишь попрощаться.
— Я тебе больше не нужен, — аргументировал он свою просьбу. — Тут теперь имеется не только более грамотный проводник, но и сам хозяин домика. И значит, согласно договоренности с Карасем, я свободен и могу идти куда захочу.
На Буля Палёный при этом так ни разу и не посмотрел. Хук изучающе рассматривал молодого сталкера, взвешивая все «за» и «против».
