"
"Множественный мягкий топот Штык услышал наверное за минуту до того, как увидел приближающуюся опасность. Страха он не испытывал и потому с любопытством ждал, пока стая зверей покажется в поле его зрения. Десятка полтора стремительных силуэтов промелькнули внизу и мгновенно скрылись из поля зрения. Штык не успел даже задуматься, на кого больше походили, бегущие по своим делам, звери: справа на внутренней части забрала появилась знакомое изображение безобразной псины, от стаи которых им с Булем пришлось отбиваться пару месяцев назад, и надпись, гласившая по-английски, что зовут эту тварь «псевдодог».
Пронзительный визг и рычание нарушили тишину: судя по тупым ударам и жалобному скулежу, кто-то сильный и беспощадный методично уничтожал стаю свирепых хищников без применения огнестрельного оружия. Там могла оказаться болотная тварь или кровосос, но почему-то именно в этот момент Штык ощутил абсолютную уверенность, что бойню в ночи устроил Феникс. И в том, кто убил кровососа, напавшего на военсталов, он теперь тоже не сомневался.
Вскоре все стихло. Красочная картина ночной жизни Зоны, проецируемая на забрало шлема, показалась вдруг на редкость утомительной. Отключить ее он бы не смог, даже если бы знал как это делается. Поэтому он просто прикрыл глаза. И вдруг понял, как сильно он устал за последние часы. Несмотря на то, что всю обратную дорогу он «ехал верхом» на неутомимом мутанте, переживания вымотали его не меньше, чем марш-бросок на десять километров в полной выкладке. Приоткрыв глаза, Штык обнаружил, что цветная картинка пропала.
Одновременно стихли звуки. По всей видимости, автоматика шлема отслеживала положение век и отключалась за ненадобностью. Штык снова закрыл глаза.
Сколько в таком состоянии прошло времени, он не знал. Из-за кляпа во рту болел язык, неприятно трескалась кожа в углах губ и сводило челюсти. Хотелось пить. Вскоре Штык уже просто мечтал заснуть и проснуться, только когда уже все определится и можно будет суметь что-то сделать.
Как вернулся Феникс, Штык даже не заметил.
Просто веревка, на которой висел пленник, вдруг дернулась и Штык понял, что его поднимают вверх. Он открыл глаза. Вокруг уже было совсем светло, и контраст ночного черного леса с окружившими его сейчас зелеными деревьями, по-дружески обнявшимися толстыми ветками, поразил Штыка.
Не говоря ни слова, Феникс усадил его, насколько позволял веревочный кокон, на толстой ветке спиной к стволу. Сдернул с головы шлем, вытащил кляп, сунул в зубы горлышко фляги.
