Через секунду вся площадка лагеря превратилась в хаос рукопашной схватки. Бандиты Карася имели численное преимущество, но сталкеры Хука имели больше опыта в ближнем бою на ножах и знали цену помощи товарищу в обороне. Мелькали кулаки и ножи, хрипло вскрикивали люди, ударил одиночный выстрел. Шум схватки ширился и рос.
Хук вытащил свой огромный нож и ринулся в самую гущу схватки, надеясь своим напором переломить разницу в численном преимуществе бандитов.
После первого же удара, Хомяк забрался в узкое пространство между палаткой и деревом и оттуда испуганно наблюдал за боем.
— Рядовой Хомяк! — громовым голосом рявкнул Штык, слезая с дерева.
Казалось, крик утонул в общем шуме, но Хомяк его услышал. И, выбравшись из своего убежища, рванул к ближайшим деревьям. Какой-то детина, видимо из людей Карася, рванул было следом, размахивая ножом, но вдруг остановился, замер на мгновение, и повалился на спину. В его груди по самое оперение оперение торчала стрела.
Через пару минут Штык нашел своего «рядового», схватил за руку и потащил в сторону того места, где оставил катамаран.
В шлеме он отлично видел дорогу, несмотря на полную темноту вокруг.
— Наши в доме, заперлись в хранилище, — тараторил тем временем Хомяк. — Вы как, мой генерал? Надо как-то добраться до дома, но там, то ли трое, то ли четверо «свободников» осталось, а если Карась сейчас со своими Хука задавит — утром они точно в дом полезут. И могут попробовать крышку хранилища взорвать.
Я слышал их разговоры.
— Спокойно, рядовой, — сказал Штык. — Сейчас, как раз, и поплывем к нашим.
— Смотрите, мой генерал, — тихо сказал Хомяк, когда они столкнули катамаран и взяли весла в руки. — Мне чудится или дом не на том месте, где был всегда?
— Мне тоже показалось, что он движется, — удивленно сказал Штык. — Ну ничего, сейчас разберемся. Бди за аномалиями, а то шлем при быстром движении не успевает обрабатывать данные.
— Шлем?
— Потом объясню.
Дом действительно медленно дрейфовал в сторону постоянной цепочки аномалий в центре озера.
Катамаран легко скользил по воде. Сворачивать в сторону почти не приходилось — большинство аномалий снижало активность в это время ночи. Шум рукопашной схватки постепенно затихал, а вскоре раздалась и первая автоматная очередь. Противники сумели разойтись и теперь вокруг лагеря начинался ночной бой среди аномалий, в котором у «свободников» опыта было гораздо больше.
