Я уставился на картину достойную пера какого-нибудь Босха не зная ржать в голос или впадать в истерику. Моя жена стояла на карачках застряв головой между решеток подвальной вентиляции, юлила тощей задницей и тихонько поскуливала, пытаясь протиснуться вперед.
– Прекрасно, отчего я не удивлен. Подожди, я достану телефон. Это нужно снять для истории, – хмыкнул я. Лама вздрогнула и с силой дернулась теперь уже назад. Взвыла, зацепившись ушами за стальные прутья, и снова рванула вперед, изогнувшись странным каким – то образом.
– Сначала я сниму видос для ютуба, а потом сниму с тебя штаны и выдеру как сидорову козу.
– За что? – всхлипнуло это недоразумение, и снова попыталось просочиться сквозь металл. Тоже мне, Копперфилдиха, мать ее.
– За идиотизм. Где мальчишка? Я думал, что доверил его взрослой, адекватной бабе. Но теперь вижу, что сильно тебя переоценил, – зарычал я, пытаясь понять, как мне быть дальше. Вызволять эту блаженную, а может так оставить на денек.
– Эй, Даня, что там? – словно глас из ада, раздался из-под земли шепот, а потом тихий писк, грохот и радостный вопль Лешки. Черт, как он под землю то провалился? И что мне делать? Отчего-то вспомнился дурацкий мультик из детства про волшебника подземного и Зинзилю. – Данька, нашел! Ура!
– Там я, – прорычал я, ухватившись руками за решетки, – и я вас поубиваю к чертям.
– Мальчика вытащите сначала, – хныкнула притихшая холера. Тоже мне, смиренная лама. – Ему там страшно.
Пожалуйста.
– Да, пожалуйста, – зло ощерился я, увидев тонкую холудину, валяющуюся на земле. Воздух засвистел, когда я с размаху впорол импровизированной розгой по откляченной заднице супруги.
– Что вы себе позволяете, – взвизгнула она, и вдруг проскользнула между прутьями. Раздался грохот, вскрик, опять дурацкий писк и вопль мальчишки. – Я вас теперь обоих достану и высеку. Высеку, сволочи, и верну туда откуда взял.
– Она, она, она, – в голос зарыдал чертов щенок, страшно так, с подвываниями, и мне показалось, что сейчас меня расшибет что-нибудь смертельное от ужаса, схватившего сердце в стальные тиски.
Говорят, в ситуациях стресса мозг переключается в режим автономный. Судя по тому, что я сделал, мой вообще выключился к псам сутулым, не иначе. Ни за что не догадаетесь, в каком положении я очнулся, когда немного смог начать соображать.
– Помогите, – прохрипел я, чувствуя себя Винни-Пухом.
