Зато Леха ориентировался в подземных тоннелях, как норный сеттер, которого запустили в лисью нору."
"– У тебя ключи то есть от папулиной конуры? Или не выдал батон тебе сим-сим от входа в его жизнь связочку? Вот черт, не выдал да? Не вызываешь ты у него доверия? – умостившись рядом со мной на страшно неудобном сиденьи, спросил Леха. Вагон метро поезда оказался полупустым, что уже чудо в это время суток, и нам удалось расположиться с комфортом.
– Господи, Леша, ты можешь говорить, как все нормальные мальчики твоего возраста? И не чертыхайся, это моветон, – обреченно вздохнула я, понимая, что воспитатель из меня, как из Люсинды балерина.
– Тогда ты веди себя, как все нормальные тетеньки твоего возраста, – фыркнул мелкий бесенок. – Моветон – это дожить до твоих годов и остаться такой…
– Еще раз назовешь меня дурной, я…
– Я хотел сказать недальновидной, – хмыкнул младший Боярцев, все больше и больше становящийся похожим на своего «батона». Тьфу ты, прости господи, биологического отца. Правильно говорят – от осинки не родятся апельсинки.
– Для того, чтобы нам с тобой получить желаемое, нам нужен мой папуля. Андестенд? Ты работу свою получишь, я не отправлюсь в детдом, ну и вырасту, может, полезным членом общества, мама так говорила. А что, мой «штрих» богатенький, поди не бросит меня сиротку нищим неучем. Это уже дедулины слова. Ты ведь замуж то за этого полудурка согласилась выйти не потому, что меня пожалела, надеюсь? Из-за работы ведь? Или…?
– Леша, он твой отец, пожалуйста, будь повежливее.
Ну что еще за «штрих»? И это, давай не ругаться с ним, а? Тогда и нам будет спокойно, и ему хорошо. Ему просто нужно свыкнуться с мыслью… – простонала я. Конечно, я согласилась только из-за Лешки. Про работу моей мечты даже не думала в тот момент, только о несчастном мальчике, жизнь которого вот-вот была готова провалиться в тартарары казенного существования. – Наша станция, – радостно объявила, стараясь не смотреть на мелкого авантюриста, жующего губешку задумчиво.
– Ему просто нужно перестать быть козлом. Да, мы первые, сто пудово, я так и думал. Учись, студентка. Что бы ты без меня делала? – улыбка на личике ребенка показалась мне слишком уж взрослой и какой-то злодейской, что ли. – Идем уже, фантазерка, пока ему там слишком хорошо не стало. Скайфоломим батона.
– В смысле?
– В коромысле. Может еще пожрать успеем. А то у меня кишка кишке бьет по башке. Папуля то пиццу не привезет нам, с ананасиком. Моя любимая, кстати.
