– Знаешь, я даже не думал, что испуганные ламы настолько аппетитны, – ухмыльнулся Боярцев, нагло пялясь на меня своими чертовыми омутами. – Это одеяло тебе не идет. Без него существенно лучше.
– Мы опоздали в школу, – простонала я, борясь с болезненными спазмами внизу живота и головокружением. Черт, что со мной? – Ты можешь хоть иногда быть серьезным. Лешку у нас отнимут. Ольга Константиновна…
– Я уже съездил в школу. Директор тамошний страшно любит пиастры, поэтому согласился встретиться на час раньше. Наш ушастый теперь вполне себе учащийся элитного лицея, со всеми вытекающими.
– Макар, я… Слушай, то что случилось ночью…
– Это было прекрасно, – перешел на шепот мой, теперь уже абсолютно настоящий, муж. – Ты спала так сладко утром. Что я решил тебя не будить. И знаешь, какие у меня на тебя сегодня планы?
Я не думала, что мурашки могут быть такими колючими. Даже не острыми, а похожими на искры от костра, отлетающие и оставляющие сотни мелких ожогов на незащищенной коже. А мне они сейчас, казалось, прожигали нервы до дыр.
– Макар, в доме ребенок, – простонала я, умирая от распирающего душу, яростного желания. Его губы прикасающиеся к моей коже клеймили. Черт, да что же это?
– Вообще-то, я имел в виду семейное разграбление магазинов, и набивательство пуза вредной едой. Лешке в школу через неделю, а он почти голый. В гимназии мне дали список того, что нужно приобрести. И я думал, что ты, как настоящая жена и мама поучаствуешь, – прошептал коварный соблазнитель, прямо мне в рот.
– Но, мне нравится ход твоих мыслей, моя царевна. И я готов о сврих наполеоновских планах и закатиться тебе под бочок, если…"
"– Не если, – вывернулась я из огненных чар Боярцева, вдруг ставшего странно другим. Абсолютно. Словно прилетели инопланетяне и просто подменили несносного едкого мужика, на сладкого любящего дяденьку. И эта промена в нем меня странно пугала, вот уж неожиданность. Я прошлепала к стулу, на котором была комом свалена моя одежда, придерживая постоянно спадающее одеяло.
Выкопала из вороха смятых тряпок трусики, бюстгальтер и то, что раньше было домашним платьем. Теперь этот предмет туалета больше походил на разодранный дикими псами маскхалат. Достала из шкафа джинсы и блузку. Натянула их, плохо слушающимися руками на свое дрожащее тело, под пристальным взглядом этого несносного нахала.
– Слава богу, ты оделась. Ты прошла по краю, лама. Еще немного. И я бы тебя просто съел, – прохрипел Макар, медленно поднявшись с дивана.
