– Типа, с кем поведешься? И что это?
– Это моя благодарность. И вот это, – показал он рукой на уставленный свечами, богатый стол. Хрусталь в свете свечей сиял, и приборы серебряные, на белых тканых салфетках, казались волшебными украшениями. И струна в моей груди натянулась так, что казалось вот-вот лопнет.
– Это излишне, – господи, я снова блею. Нет, господи, я не втюрилась. И сейчас не втюриваюсь еще больше. Это просто ситуация такая, от которой странно сползает мой и без того дурной колпак. – Достаточно было просто сказать спасибо.
– Я думал девочки любят вот такое. В особенности царевны, – улыбнулся мой самый страшный кошмар.
– Царевны может и любят, а вот ламы…
– Все, заканчиваем китайские церемонии. Завязывай ломаться и быстро к столу. А то я голодный и скоро начну убивать. И знаешь кого я порешу первой.
– Кого? – икнула я глупо.
– Дурную ламу, у которой мозг вот с эту клубничину, – заорал Боярцев, пихнув букет в мои руки. Я засеменила за ним. Снова подчинилась.
Макар Боярцев– Это вино такое пьяное, – хихикнула Даная, посмотрев на меня осоловевшим взглядом. Таким офигенно красивым взглядом, которого я раньше у нее никогда и не замечал. Или это коллекционное вино дает такие визуальные галлюцинации? Тогда это адское зелье, а не утонченный напиток от сомелье «лягушатников».
– Это вино привез из Франции Луи. Он сказал, что мужчина, наливший его в бокал своей даме, получит от нее все, что пожелает. Это напиток победителя, – улыбнулся я, поборов желание заправить выбившуюся прядь за пунцовеющее ушко Ламы.
Красивое такое, маленькое ушко. Похожее на морскую раковину. И сережка с дешевой искусственной жемчужинкой только усилило чертова, проклятое, мимимшное сходство. Точнее, что за фигня. Это не сходство, а скотство.
– Я не твоя дама, – ощетинилась она снова своими мелкими колючками, которые выпускает, когда злится.
– Расслабься, это просто дурацкая примета, которую наш «ле петель» услышал от какого-то винодела, – хмыкнул я.
Ох, как же мне нравится когда она злится. От вида пышущей негодованием женушки у меня начинает напрочь отказывать верхний мозг. – Никто не посягает на твою честь. Слушай, а платья, которые я видел – правда твои детища?"
"– Я конструктор одежды по образованию, – вздохнула, от чего-то, очень печально Даная. – Не очень успешный и совершенно бесперспективный. Так мне сказала твоя служащая. Но платья сделала я, это факт.
– Я скажу ей, что она дура.
