Потому что незнакомый грохот в малознакомой местности — это не только подозрительно, но и чревато.
Стояла глубокая ночь. Несмотря на это, большинство обитателей фактории не спало. Люди азартно о чём-то переговаривались, стоя на краю обрыва и наблюдая за чем-то, что очень сильно громыхало. И я решил, что раз все смотрят, то мне тоже интересно.
Подойдя к обрыву, не сразу понял, что там происходит. В капсуле горел приглушённый свет, да и дальше я шёл по освещённому кострами пространству. А тут темнота, звёзды, две луны на небе — и что-то большое мелькает внизу.
— Молодой берёт верх! — объявил Мелкий тоном диктора на спортивных состязаниях. — Он, типа, пытается отгрызть противнику лапу! Лапу… Лапу… Не, чёт не фартануло! Старик сумел высвободиться из захвата! Внимание! Он готовится к новой атаке!
Мои глаза, наконец, привыкли к темноте. И то, что я увидел, повергло меня в лёгкую прострацию…
Внизу, под обрывом, у самой промоины, не смогли разойтись две крокодиллы. Они азартно мутузили друг друга, иногда пытаясь применить какой-нибудь хитрый приём.
Ну то есть, отгрызть оппоненту что-нибудь ценное.
Бой шёл с переменным успехом ещё, наверно, минут двадцать. Дрались они, как вполне земные крокодилы, что мне как-то доводилось видеть в роликах. С той лишь разницей, что весу в них было, как в железнодорожных вагонах. И падения, и перевороты, и даже просто столкновение двух тел вызывали тот самый жуткий грохот, который меня разбудил.
А Мелкий взял на себя роль комментатора, описывая всё, что видел в режиме реального времени.
Прямо как настоящий нанайский певец:
— Старик применил запрещённый приём! Он зажевал хвост соперника! Молодой, сука, тебе пофиг, что ли? У тебя хвост жуют, а ты на нас зенками втыкаешь!
— Пузо! На! Пузо не трожь! Старик, дай ему…зды! А то он вконец офонарел! Пусть уважает старших!
— Молодой, дерись! Дерись, кому сказали! Куси его!
Собственно, «молодой» как раз предпринял первую попытку сбежать, но был безжалостно пойман за хвост. «Старик» ещё минуту задумчиво жевал этот самый хвост, пока хвостовладелец соображал, что дальше делать.
Наименования крокодиллам, видимо, родились сами собой. «Старик» выглядел потрёпанным, побитым жизнью, не обиженным житейским опытом — и очень массивным. В то время как у «молодого» и кожа была поглаже, и шрамов поменьше, да и массой сопернику он уступал.
Чудеса, конечно, случаются… Но не в этот раз. «Старик» не только имел преимущество, но и активно им пользовался.
