Нам передавали привет, желали удачи — и нудно описывали всякие дела, которыми занималась группа в Алтарном.
Отдельно для меня было послание от Вавася, где тот описывал ход расследования. Собственно, в круг подозреваемых попал уже знакомый нам Рябченко. Оказалось, что с его приятелем Хомутом Ольша ужинал накануне своего убийства. Рябченко давно хотел подсидеть мэра, а значит, и мотив какой-никакой у него имелся.
Вторым подозреваемым тоже был «кукушонок», по имени Глас. Сам он на место лидера группы не метил, но приятельствовал с неким Бариновым, вторым конкурентом Кукушкина.
А ещё сам по себе люто ненавидел Ольшу. Что-то у них там не сложилось… Да и накануне они вроде как сильно повздорили."
"Были и другие подозреваемые. Сам Кукушкин, например, настаивал на том, что надо проверить его третьего конкурента — Льва. Правда, тот пока к делу никак не «пришивался». Если честно, там пока вообще никто к делу не «пришивался». Потому что эти люди тупо отказывались разговаривать с Вавасем.
Кострома и Дунай набирали группу, которая вскоре должна была отправиться на восток, чтобы помочь Сочинцу и Чемодану с факторией.
От нас же просто ждали вестей. Но пока отправить весточку никак не получалось.
Разобравшись с капсулой и посланиями, мы стали устраиваться на ночлег. Впереди по-прежнему ждало много работы. А наша экспедиция была ещё не завершена.
Глава 11
Пр-р-росто дичь
Дневник Листова И. А.
Сто шестьдесят четвёртый день. И снова приходила большая крокодилла.
Я проснулся от грохота.
Бум-бум!.. Дверь в капсулу я не закрывал специально. Чтобы будущие жители фактории могли в случае чего укрыться внутри, даже если не удастся меня быстро разбудить.
Но проснулся я-таки быстро. Просто вставать очень не хотел. После нескольких ночей в спальнике, уютная кроватка казалась верхом роскоши. И уснул я, как только коснулся головой подушки. А ещё я был одним из немногих чисто вымытых жителей фактории. Потому что успел принять душ. Все остальные собирались сделать это завтра…
На столе даже выложили распорядок, кто и когда совершает гигиенические процедуры.
Очередь была расписана на весь день. И чуяло моё сердце, без ругани и драк не обойдётся… Кто-то из десятка женщин, которых взяли с собой, точно просидит в ванной дольше, чем остальные страждущие.
Впрочем, это всё были досужие мысли… Важнее было то, что откуда-то из приоткрытой двери доносился грохот, который меня и разбудил.
Вот на этот грохот я и пошёл.
