И пекло, ознаменовавшее начало лета, сменилось столь благословенной прохладой, что ни обычным бездельникам, ни работящим трудягам, ни даже главам групп не хотелось работать.
И мне не хотелось. Я, может, вообще с трудом заставил себя ползти на совет по верёвке…
Ещё и над скулящими от голода серыми засранцами, которые превратили окрестности моей группы в общественный туалет…
У нас ещё стена не была достроена, а пометил её уже каждый серый проходимец!.. Русый, бедняга, задолбался с другой стороны лапу поднимать…
Впрочем, сказать по правде, запахи испражнений допекали не так сильно, как запахи гниения, уже который день царившие над равниной.
И хотя бестии старательно подъедали даже падаль, но сожрать всё и сразу физически не могли. А вот мой свежий непокусанный зад, висящий на верёвке, определённо, вызывал у них аппетит…
Зато как же приятно было теперь сидеть под навесом, на вершине скалы! И слушать, как Иваныч всех матом кроет, а рядом рабочие пытаются продолбить и выровнять основание для будущей крепостной стены.
— Бестий, кстати, стало значительно меньше! — напомнил Витя. — С прошлого вечера снялось и ушло на юг ещё десять стай. Такими темпами скоро ни одной не останется.
— Вот! Слышали! Не будет скоро бестий! — грозно подхватил эту мысль Иваныч.
— Это хорошо… — кивнул я.
И решил, что лучшего момента предупредить о своём скором отбытии не найду:
— Иваныч, как бестии уйдут, я смотаюсь на юг! Туда-сюда! Быстро обернусь!
Мэр с подозрением на меня уставился… Вскинул брови… Нахмурился… Снова вскинул брови… Стращал меня, наверно.
Или пытался стращать. Но я был крепким орешком: ко мне без паяльника соваться смысла нет.
Поэтому я честно сохранил безмятежное выражение лица.
— Зачем это тебе на юг? И куда конкретно? — наконец, не выдержал Кукушкин.
— Надо! Сам не знаю пока! — уклончиво ответил я.
— Сам не знаешь, зачем? Или сам не знаешь, куда? — уточнил мэр.
— Сам не знаю, куда! — конкретизировал я.
Совет погрузился в глубокую задумчивость, пользуясь моментом затишья. И только Кукушкин оставался неколебим, как те каменные блоки, которые готовили для стены:
— А надо зачем?
— Надо! — многозначительно повторил я, очень надеясь, что до меня сейчас не доколебутся.
Доколебались…
— Это что, тайна? — спросила Маша. Не та, которая наша, а которая в совете.
— Вот ты конспирологию развёл! — это уже был Витя."
"— Давай, рассказывай… Что ты на юге забыл? — потребовал Ольша.
— Да! — согласился со своим помощником мэр.
— Не могу! — ответил я.
