— Ногами дрыгал, как минимум.
— Хорошо… Кострома, вопрос тебе! Ты что-нибудь понимаешь в расследовании убийств? — в лоб, искренне надеясь на лучшее, спросил я.
— Нет, Вано, извини…
— Тогда вопрос к тебе и Маше… Среди наших есть бывшие полицейские? — не сдавался я.
— Среди наших точно нет! — Кострома даже не стала задумываться, и я умоляющим взглядом посмотрел на Машу.
А та молчала. Молчала долго, секунд десять, а потом обрадовала меня, выдав вердикт:
— Среди наших — нет. Но среди безгруппных был один бывший помощник следака!"
"А вот это уже было кое-что… И меня даже не смутило, что этот кто-то был всего лишь «помощником следака».
Раз уж в наше время следствие могли вести дроны под управлением нейросетей, человеку оставалась разве что роль помощника. И это вовсе не значит, что он не был следователем. Это значит, что он просто думал и действовал медленнее нейросети.
— Так, живо беги за ним! Тащи сюда! — решил я.
— Скажи ему, красавица, что мэр приказал! — вторил мне из «кабинета» Иваныч.
— Так и скажи!
— Хорошо! — кивнула Маша. — Мы тогда с Инной пойдём?
— Ага, — согласился я, и мы снова остались в чисто мужской компании.
Считая, разумеется, бедного Ольшу. Который, к сожалению, уже ничем не мог нам помочь.
— И что дальше? — спросил Витя.
— По-хорошему надо всех опросить… — ответил я. — Узнать, кто последним Ольшу видел, с кем… Ну и провести эти… Следственные действия.
— Меня! Меня первым! — сразу подал из-за стенки голос мэр.
— Но мы не знаем, что и как спрашивать, Иваныч! — ответил я.
— Поэтому будем ждать следака! Пусть лучше профессионалы работают!
Тем временем Пилигрим уверенно подошёл к одному из столов. А затем с живым интересом уточнил:
— Чей это стол? С дурацким цветком на углу?
— Цветок фиолетово-розовый, сухой и воняет? — поинтересовался, опять-таки из-за стены, якобы занятый делом Иваныч.
— Да! — подтвердил Пилигрим.
— Это стол Ольши! — уведомил нас мэр. — А что?
— За этим столом он в первый раз по затылку и получил… — показал пальцем на землю Пилигрим.
— Здесь тоже есть след от тела. Видимо, свалился без чувств.
За стеной раздался топот, а потом внутрь влетел Иваныч, который, само собой, совершенно за нами не приглядывал в процессе.
— Точно? Уверен? — живо уточнил он.
— Ну, если я всё правильно увидел, то у Ольши затылок разбит, — Пилигрим пожал плечами. — А если он разбит — значит, по нему били. Кроме того, тут виден след от тела. И отсюда его тащили в чулан.
