— Но зачем тебе какая-то Маша? Это, кстати, не та сисясто-жопастая, у которой есть за что подержаться?
— Иваныч, ну фу так о женщинах говорить! Какой пример ты нам подаёшь! — нахмурив брови, пожурил его я, впрочем, не без удовольствия вспомнив фигуру Маши.
— Я подаю вам хороший пример: не упускать таких выдающихся дам! — официальным голосом сообщил мне Кукушкин. — Ну и вкусы заодно воспитываю.
— Ты только подожди её не упускать. Хотя бы пока с делами не разберёмся!.. — попросил я.
— Да чего вы маетесь? Просто допросите всех, кто тут был! — сказал мэр.
— Наверняка кто-то из мэрии или из моего окружения!
— Опросим! Обязательно опросим! — кивнул я, стараясь держать вид уверенный и профессиональный, хотя мысленно радовался, что узнал ещё один способ вести расследования. — Кстати, Иваныч… У тебя же пара шпиков имелась! Те, которые бордель выследили. Они где?
— Где-где… Поплатились за бордель. Или за чрезмерное любопытство, — хмуро ответил мэр. — Шлёпнули их, пока нас с тобой не было…
— Блин, жалко их… Ну вот и чего ты молчал? — удивился я.
— Может, у нас тут вообще орудует маньяк?
— Так, Вано, ты это… Не увлекайся! — попросил мэр, оценив мрачную шутку и не оставив её без ответа. — Маньяков у нас тут столько, что во всём Алтарном жителей меньше… Некоторые просто маньяки не по одному разу. Лена вот, например, ваша…
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят второй день. Экспертное заключение
— Ну что? — спросил я у спин пришедших «экспертов», взиравших на дело рук неизвестного убийцы.
— Что? — обернувшись, уточнила Маша.
— Вано, ты удивишься, но в мэрии — труп!
— И это труп Ольши! — кивнула Кострома.
— Да мы и так знаем, чей он и где он! — возмутился Пустырник. — Помочь чем-то можете?
— Вы сами яму под могилу выкопать не можете, что ли? — удивилась Кострома. — Или мы должны изображать убитых горем родственников на похоронах?
— Нет, нам надо найти, кто его тут оставил! — попытался прояснить ситуацию Витя.
— Известно кто… Ольша и оставил. Труп-то его! — пожала плечами Маша.
— А ты молодец! — хрюкнув, оценил из-за стены Иваныч.
— Его сюда притащили… — сообщил Пилигрим, внимательно оглядывая землю. — Даже затёртый след имеется…
То, что Ольшу в чулан притащили, и без того было понятно. Сам собой в чуланчике мэрии он оказаться никак не мог… Во всяком случае, со связанными руками и ногами. Но оставался ещё один интересный вопрос, который я и задал:
— Грим, а он, когда его тащили, не сопротивлялся?
— Хм… Сопротивлялся! — ответил тот.
